«Вокруг Булгакова»: судьба юного врача

Вся проза Михаила Булгакова в той или иной степени автобиографична. Некоторые произведения (например, повесть «Тайному другу») в принципе представляют собой автобиографию. Не являются исключением и «Записки юного врача», которые он начал писать ещё в Никольском и опубликовал в 1925-26 годах в журналах «Медицинский работник» и «Красная панорама»
В этом цикле рассказов описан довольно важный период жизни Булгакова — его работа земским врачом в селе Никольское Сычёвского уезда Смоленской губернии. Сейчас это село не существует, как и больница, в которой он работал. Место (оно обозначено установленным в 2011 году камнем-памятником) находится в двух километрах от деревни Извеково, в Новодугинском районе.

Попал в Никольское Булгаков по распределению. Во время войны в армию он призван не был по состоянию здоровья (хотя некоторое время работал в военном госпитале в Черновцах и Каменце-Подольском в качестве врача «Красного Креста»). В это время профессиональных земских врачей направляли в армию, а заменяли их врачами, которые служить не могли.

Булгаков заменил доктора Иду Генценберг (она вообще Григорьевна, но сами инициалы И.Г. заставляют вспомнить Иду Геркулановну Ворс из «Мастера и Маргариты»). Впрочем, судя по тексту рассказов, Булгаков считал своим предшественником не её, а работавшего в больнице до 1914 года Леопольда Смрчека, который не только оборудовал больницу по последнему слову медицинской техники того времени, но и вёл активную общественную и научную работу, публиковался в специализированных изданиях.

По документам врачебная практика Булгакова началась 12 октября 1916 года. Татьяна Лаппа потом вспоминала: «Была жуткая грязь. 40 вёрст ехали весь день. В Никольское приехали поздно, никто, конечно, не встречал. Там был двухэтажный дом врачей. Дом этот был закрыт; фельдшер пришёл, принёс ключи, показывает — "вот ваш дом"».

Читайте также:  «Вокруг Булгакова»: последняя книга о последней книге

По штатам в земской больнице было два врача, но по причине военного времени Булгаков был один. Штат больницы включал фельдшера, двух фельдшериц-акушерок и сторожа.

Больница формально относилась к Никольскому, но на практике стояла отдельно. На расстоянии прямой видимости от неё находилась усадьба Высокое, принадлежавшая Шереметевым (в графских теплицах автор «Роковых яиц» потом вывел змей и крокодилов). Состояла больница из собственно больничного корпуса на 24 койки (+ два места в родильном и восемь — в инфекционном отделении), дома врача и отдельного флигеля, в котором проживал младший персонал.

Больница обслуживала девять волостей Сычёвского уезда с 295 селениями и более чем 37 тысячами жителей. Учитывая это, не удивительно, что в официальном документе земской управы значится, что в период с 29 сентября 1916 года по 18 сентября 1917 года (даты по старому стилю) Михаил Афанасьевич принял 15 361 (!) амбулаторного больного, а на стационарном лечении пользовал 211 человек. Один список проведённых операций чего стоит: «ампутация бедра 1, отнятие пальцев на ногах 3, выскабливание матки 18, обрезание крайней плоти 4, акушерские щипцы 2, поворот на ножку 3, ручное удаление последа 1, удаление атеромы и липомы 2 и трахеотомий 1; кроме того, производилось: зашивание ран, вскрытие абсцессов и нагноившихся атером, проколы живота (2), вправление вывихов; один раз производилось под хлороформенным наркозом удаление осколков раздробленных ребер после огнестрельного ранения». Это при том, что по профилю Булгаков был не хирургом, а педиатром. Впрочем, благодаря опыту работы в военных госпиталях хирургический опыт у него был.

Работа началась буквально сразу после приезда. По воспоминаниям Татьяны Лаппа, «в первую же ночь, как мы приехали, Михаила к роженице вызвали. Я сказала, что тоже пойду, не останусь одна в доме. Он говорит: "Забирай книги, и пойдём вместе". Только расположились и пошли ночью в больницу. А муж этой увидел Булгакова и говорит: "Смотри, если ты её убьёшь, я тебя зарежу". Вот, думаю, здорово. Первое приветствие. Михаил посадил меня в приёмной, "Акушерство" дал и сказал, где раскрывать. И вот прибежит, глянет, прочтёт и опять туда. Хорошо, акушерка опытная была. Справились, в общем».

Читайте также:  Фронтовая каша. "Литературная кулинария" в гостях у ветеранов Советской армии

Одной из главных забот Булгакова стала организация венерологической службы. В это время была вспышка сифилиса, опять-таки связанная с войной (разносили его вернувшиеся с фронта солдаты), и Булгакову много приходилось этим заниматься. Это предопределило его будущие занятия в Киеве.

Важным был финансовый аспект. Доктор Булгаков получал 115 рублей в месяц, а с доплатой от земства — 125. Для сравнения: офицеры получали от 55 рублей в месяц у подпоручика до 325 рублей у полковника.

На работе он находился не всё время. Например, в феврале-марте он ездил в Москву, Саратов и Киев, где повидался с родственниками и забрал диплом в Киевском университете. В это время он стал свидетелем революционных событий в самом неприглядном их виде (правда, автору этой статьи, свидетелю двух майданов, трудно представить себе «приглядную» сторону революции).

1 октября 1917 года Булгаков был переведён в вяземскую больницу, где возглавлял инфекционное и венерическое отделения. А в феврале 1918 года добился увольнения со службы по состоянию здоровья и вернулся в Киев.

Именно в Никольском Булгаков стал наркоманом: он отсасывал плёнку у больного дифтерией ребёнка, чтобы избежать заражения, принял вакцину, вызвавшую сильнейшую аллергию, чтобы избавиться боли и отёков, принял морфий… От этой болезни ему удалось избавиться только в Киеве.

Надо сказать, что даже в этих глухих местах Михаил Афанасьевич, потрясающий бабник по жизни, смог обеспечить себе разнообразное женское общество.

Во-первых, он там жил с женой и даже обеспечил ей беременность. Правда, имея в виду условия жизни, пришлось делать аборт. Его сделал сам Булгаков, и, видимо, не слишком удачно — больше детей у Татьяны Николаевны не было…

Во-вторых, сама Татьяна Николаевна вспоминала, что Булгаков ухаживал за вдовой помещика Василия Герасимова, жившей в находившейся неподалёку в усадьбе Муравишники (в «Записках» больница именуется «Мурьинской»).

В-третьих, в ноябре 1940 года друг детства Булгакова Александр Гдешинский, отвечая на просьбу Надежды Булгаковой-Земской, вспомнил «упоминание о какой-то Аннушке — больничной сестре, кажется, которая очень тепло к нему относилась и скрашивала жизнь». Как установили булгаковеды, речь шла о Степаниде Лебедевой, ставшей прототипом одного из персонажей рассказа «Морфий». В «Морфии» Аннушка — тайная жена главного героя, доктора Полякова, но намекал ли Булгаков на свои подлинные отношения с этой женщиной, мы, понятно, никогда не узнаем.

Читайте также:  Столетие писателя Булгакова

В общем, материала для писательской работы было очень много, и писать Булгаков начал ещё в Никольском. Судя по всему, это были первоначальные наброски «Морфия».

Ну а уже позже появился цикл «Записки юного врача», включающий рассказы «Полотенце с петухом», «Стальное горло», «Крещение поворотом», «Вьюга», «Тьма египетская» и «Пропавший глаз». Обычно сюда же относится и рассказ «Звёздная сыпь» (он был обнаружен в черновиках и опубликован Лидией Яновской только в 1981 году), а также уже упоминавшийся «Морфий».

Leave a Reply