«Тришкин кафтан» от ОБСЕ. «Неформальный» план урегулирования конфликта на Донбассе

Тупик Минского процесса очевиден для всех заинтересованных сторон. Да, интенсивность конфликта и количество жертв удалось снизить. Но соглашения были подписаны в расчёте на выполнение в течение одного года – четыре года назад. Этим всё сказано
Попытки «модернизации» соглашений предпринимались неоднократно, но эффекта они не давали. И вот представитель ОБСЕ Мартин Сайдик предложил свой план. Он был представлен в кулуарах заседания Совета министров иностранных дел ОБСЕ в Милане ещё 6-7 декабря прошлого года, но основные его идеи опубликованы только 28 января (правда, о самом существовании такого плана упоминал Павел Климкин 16 января).

Соавторами плана выступают спецпредставитель ОБСЕ по Украине и в Трехсторонней контактной группе Сайдик, координатор политической подгруппы ТКГ от ОБСЕ Пьер Морель и председатель мониторинговой группы ОБСЕ по Украине Эртугрул Апакан. Правда, все они выступают в качестве частных лиц, поэтому проект — неформальный.

Что сподвигло уважаемых дипломатов заняться сочинением прожектов? Сайдик уверяет, что «в течение последних лет мы увидели, что Минские договоренности не совсем четкие. Важным моментом является то, что для реализации центрального элемента — проведения местных выборов — требуется помощь извне. Мы пришли к выводу, что это может быть только ООН».

Киев не желает выполнять Минские соглашения, поэтому ситуация с ними плачевная — Песков
Киев не желает выполнять Минские соглашения, поэтому ситуация с ними плачевная — Песков

У Минских соглашений, разумеется, есть масса недостатков, среди которых и недостаточная чёткость — достаточно вспомнить постоянные дискуссии относительно порядка выполнения пунктов плана. Российская сторона считает, что перечень пунктов отражает их хронологическую последовательность, а украинская сторона полагает, что политическая часть должна следовать за восстановлением украинского контроля над территорией. Ну и множество промежуточных вариантов, вроде поэтапного выполнения.

Всё это чистая правда, но совершенно непонятно: почему в качестве самого сложного вопроса упоминаются именно выборы? Стороны конфликта и близко к этой теме не подошли, поскольку не выполняются базовые требования соглашений в отношении режима безопасности — взаимные обстрелы и даже прямые столкновения продолжаются. Чуть ли не важнейшая причина этого — попытки (довольно успешные) украинских войск «отжать» «серую зону» (нейтральную полосу между украинскими войсками и ополченцами).

Читайте также:  Борьба за Раду и День Победы. Обзор основных политический событий на Украине с 3 по 9 мая

Вероятно, логика авторов проекта лежит в контексте не реального хода урегулирования, а обсуждений в политической подгруппе. А там, насколько можно понять, проблема видится в том, что украинская сторона категорически не желает, чтобы выборы организовывались реально существующими местными властями (в украинском понимании — «оккупационной администрацией»), поскольку в этом случае они не смогут доверять их результатам, даже если выборы будут проходить по украинскому закону и с украинскими партиями. Понятно, что украинскую сторону смущают не организаторы, а избиратели, но прямо-то об этом не скажешь… Российская сторона сомневается в достоверности результатов выборов, проведённых под украинским контролем. Скорее всего, обе стороны правы в своих опасениях.

Чтобы выйти из тупика, авторы предлагают привлечь ООН, причём планом предлагается не только учреждение военной и полицейской миссий, но и создание переходной администрации. То есть, чтобы все стороны были довольны, надо поручить проведение выборов третьей стороне. Кстати, недавно такую мысль высказал и кандидат на пост президента от Оппоблока Александр Вилкул

Взяв под контроль «серую зону» в Донбассе, Украина нарушила Минские соглашения – эксперт
Взяв под контроль «серую зону» в Донбассе, Украина нарушила Минские соглашения – эксперт

Тут бросается в глаза дословное повторение украинского подхода к работе миссии ООН — занятие миротворцами всей территории ЛДНР и введение, по сути, оккупационной администрации. Украинская сторона, разумеется, хотела бы, чтобы контингент ООН исключил вмешательство России и можно было бы провести «урегулирование» своими методами, которые не удалось в полной мере использовать в 2014 году.

В общем, легко предположить, что такой вариант не будет принят ни российской стороной, ни представителями ЛДНР. Даже несмотря на уговоры Сайдика: «Смысл этого мероприятия заключается не в устранении местного населения от власти, а наоборот, в обеспечении того, что его права будут соблюдены. Сюда относится и элемент амнистии».

Сайдик последний элемент не прояснил, а он очень важен — неужели амнистию должна принимать временная администрация ООН? Похоже, что да, потому что украинская сторона от амнистии категорически отказывается, в частности, она прямо запрещена законом о деоккупации Донбасса.

«Тришкин кафтан» от ОБСЕ. «Неформальный» план урегулирования конфликта на Донбассе

Ну и в заключение: «Необходимо соглашение, которое действительно будет иметь вес в политическом и правовом плане. Минские договоренности не ратифицировал ни украинский, ни российский парламенты. И это, конечно, проблема. Наша идея заключается в том, чтобы получить такой ​​политический вес, на который потом все опираются при реализации документа, который также должен быть одобрен парламентами».

Читайте также:  а старте парламентской кампании: «Слуга народа» получит большинство, а Зеленский - нет

Минские соглашения действительно производят странное впечатление — в них заявлена только одна сторона. Украина сама с собой договаривается о прекращении конфликта, а внешние стороны выступают гарантами. Трудно сказать, что имелось в виду изначально, но внешние игроки, видимо, исходили из того, что Украина сама заинтересована в прекращении конфликта и будет всё исполнять. Оказалось, однако, что Украина ничего выполнять не собирается, и вот тут гаранты должны были оказать на неё воздействие, но до этого так и не дошло — большая геополитика трактовала любое давление на Украину как уступку «российской агрессии».

Опять же, трудно не заметить, что данный подход закреплён в украинском законе о деоккупации — любые соглашения по Донбассу должны быть ратифицированы Радой. Но тут есть одно «но» — закон о деоккупации трактует происходящее на Донбассе как «российскую оккупацию», в то время как Минские соглашения исходят из внутреннего характера конфликта.

В целом можно сделать вывод — план Сайдика представляет собой переработанный для европейских дипломатов украинский план, исходящий из логики закона о деоккупации.

Асафов: Минские соглашения бесполезны, но без них тоже нельзя
Асафов: Минские соглашения бесполезны, но без них тоже нельзя

Нет ничего удивительно в том, что, например, российский политолог Алексей Чеснаковпозволил себе очень резкий комментарий в адрес этого плана: «Возможно, координатор Контактной группы от ОБСЕ на переговорах в Минске сильно устал и решил под конец карьеры предложить хоть что-нибудь, чтобы не выглядеть столь беспомощным. Поэтому и получилась какая-то пустышка».

Другое дело, что само по себе повторение заявлений о том, что «Минским соглашениям нет альтернативы», не ведет к урегулированию конфликта. Пётр Порошенко давно уже показал, что альтернатива есть — соглашения можно не выполнять, и никакой ответственности за это не будет.

Впрочем, приближаются президентские выборы. Новый президент (да даже и старый — если он будет переизбран) должен будет предъявить новый план урегулирования. Вполне вероятно, что проект Сайдика будет выдвинут именно как основа для такого плана с учётом выполнения действующего украинского законодательства. Такой план устроит Украину и, вероятно, Запад, но вряд ли — Россию и ЛДНР.

Leave a Reply