Пресс-корт Владимира Зеленского. Почему у Путина это получается лучше

В четверг, 10 октября, президент Зеленский впервые дал большую пресс-конференцию. Даже более того - пресс-марафон. Мероприятие весьма масштабное и даже где-то неожиданное, ведь ранее команда Зеленского демонстрировала, что СМИ ей не очень-то нужны
Организация процесса была довольно забавной — решение провести встречу на фуд-корте торгового центра, да ещё с запуском в помещение журналистов группами, вызвало удивление. Кажется, так было сделано исключительно для того, чтобы не копировать принятый формат больших пресс-конференций лидеров государств (в первую очередь — Путина).

Главное, впрочем, не в форме, а в сути. Сделаем несколько выводов из ответов президента.

1. Как мы отметили выше, Зеленский не особенно привечал СМИ и показывал, что сможет коммуницировать с обществом и без помощи журналистов. Однако после нескольких конфликтов, он всё же пошёл на уступки и провёл пресс-конференцию. Впечатление осталось двойственное.

С одной стороны, президент пошёл на компромисс с журналистским сообществом. Более того, это общение оказалось и ему полезно — он узнал, какие темы интересуют общество и даже получил ценную информацию по вопросам, которым он не уделял особого внимания.

С другой стороны, президент и общество получили сигналы, которые можно интерпретировать и как то, что правильно он не шёл на контакт с журналистами — некоторые из них демонстрировали изрядную неадекватность. Кто-то устроил скандал, кто-то в прямом эфире занимался доносительством…

Осталось, правда, впечатление, что президент мыслил всё равно в рамках шоу. Во-первых, мероприятие ещё до окончания попало в Книгу рекордов Гиннеса, опередив даже более чем семичасовую речь Фиделя Кастро (эту «токсичную» фамилию организаторы постеснялись упомянуть). Во-вторых, президент пошутил, что не против был бы, чтобы его роль в будущем сыграл Том Круз. Не для этого ли проводилась пресс-конференция?

Кроме того, вполне вероятно, что после начала октябрьских протестов в Офисе президента сообразили, что проигрывают важную информационную площадку (значительная часть журналистов — единомышленники участников акций протеста против «формулы Штайнмайера»), и решили сыграть на чужом поле. Успех сомнителен — выступить на площадке удалось, закрепить положение — нет.

Читайте также:  А я – на море!

2. Возникло впечатление, что президент пребывает в какой-то альтернативной информационной реальности. Он, например, не знает вещей общеизвестных (например — очертания дела Стерненко), зато, кажется, в курсе той повестки дня, которую навязывают через социальные сети «порохоботы». Надо иметь очень своеобразный состав контактов в «Фейсбуке», чтобы сделать вывод относительно существования сколько-нибудь массового движения в поддержку Пашинского — этот персонаж настолько отвратителен, что даже записные «патриоты» стараются держаться от него подальше.

И ладно бы он просто там пребывал себе. Нет, он агрессивно не хочет воспринимать информацию. На вопрос о языковом закона (его ведь тема, пусть и не самая важная), он грозно вопрошает журналиста, с какой целью тот спрашивает. Такое впечатление, что если о теме языка (в частности — языка обучения) ничего не говорить, то и проблемы не будет.

Это подтверждается и отношением к отдельным СМИ. Вот, например, 112-й канал плохой, потому что им владеет Медведчук, у которого, оказывается, «неукраинские взгляды»… Правда, Зеленский также говорит, что знает всех собственников каналов и недоволен попытками олигархов влиять на информационную повестку дня. Но бороться с этим он намерен отзывом лицензий через Нацсовет. Зря, похоже, Порошенко обвиняли в зажиме свободы слова…

3. Зеленский многократно отвечал на вопросы относительно мирного урегулирования на юго-востоке. Видно, что он хочет стать президентом мира и прекратить войну, но не видно, чтобы он знал, как это можно сделать.

Очевидно только то, что он не настроен на выполнение Минских соглашений. Во всяком случае, он неоднократно намекал на разные альтернативы минскому процессу. В общем-то, альтернативы эти напрашиваются с момента невыполнения Минских соглашений в 2015 году, но никто ничего такого предложить не смог (во всяком случае, на уровне, который был бы донесён до лидеров стран «нормандского формата», хотя план Медведчука вовсе не плох).

Главная проблема, разумеется, в том, что Зеленский, так же как и Порошенко, напрочь исключает саму возможность диалога внутри страны. Он готов к разным форматам международных переговоров (нормандским, минским и прямым с Путиным). И с вооружёнными отморозками в Золотом он намерен договариваться (собственно, тут Зеленский вынес себе приговор — переговоры с вооружёнными отморозками окончатся в Ростове), а вот с представителями ОРДЛО, как он неоднократно говорил ранее, он договариваться не будет.

Читайте также:  Харьковская область: Кернес получает всё, "Слуга народа" - ничего

Впрочем, нет. С проукраинскими жителями Донбасса и Крыма он договариваться собирается, но как-то странно — первых он обещает вернуть на Украину (или с землёй или как выйдет), а вторых уговаривает остаться в Крыму, потому что так ему будет легче вести переговоры. Правда, относительно Крыма у него ни малейшего представления относительно формата и тем переговоров нет. Хорошо хоть он догадывается, что фантазии лидеров Меджлиса*, которым подыгрывал Порошенко, урегулированию крымского вопроса никак не содействуют.

Да, кстати, украинцы, которые едут на заработки в Россию, по его мнению, аморальны и подставляют своё государство. Единственно, его радует, что они проводят украинскую линию и спорят относительно того, чей Крым. Тут явно видно злоупотребление посещением «порохоботских» пабликов — украинские гастарбайтеры в России дискуссий на такие темы не ведут, если только это не завсегдатаи ток-шоу на федеральных каналах, которых именно для того туда и приглашают.

4. Вообще Зеленский весь из себя крутой, он готов все проблемы страны решить — но не может, потому что это или не входит в его функциональные обязанности, или ему просто не дают.

Например, относительно обещанных посадок он объясняет, что время ещё не пришло, дедлайн наступит 1 ноября (хотя, например, относительно Петра Порошенко дедлайн прошёл 1 октября — с того момента, как он возглавил протесты против «формулы Штайнмайера», давление на него будет иметь не антикоррупционный, а политический характер, но Зеленский этого не понял).

А вот вопросом лицензий для СМИ занимается Нацсовет и тут ход мысли обратный — это для него оправдание. Так же и сайт «Миротворец» он трогать не намерен — не его дело. Хотя ему обидно, что там пребывала его жена и партнёры по медиапроектам в России.

А вот в том, что он не может решить свои вопросы с Коломойским, и вовсе, оказывается, журналисты виноваты — так бы он уже встретился и всё бы решил. Но журналисты — не дают.

P.S. Первое, что приходит в голову после ознакомления с текстом общения Зеленского с журналистами — сравнить пресс-конференции украинского и российского президентов. Сравнили. Вывод — украинский президент в курс дел всё ещё не вошёл. У Путина всегда есть ответ на любой вопрос (включая те, на которые он не знает ответов, и те, на которые он правдивые ответы давать не желает). У Зеленского с ответами тяжело. Потому он отсутствие ответа пытается скрыть за внешней пестротой. Увы, с пестротой тоже плохо — ему некомфортно говорить по-украински.

Читайте также:  «Олигархический консенсус». Суицидальный парадокс большого бизнеса Украины

Одно из неписаных правил ораторского искусства — ты должен быть глубоко убежден в том, что говоришь. Так ты либо убедишь других, либо будешь выглядеть сильным, глубоко убежденным человеком. Например, Путин глубоко убежден, что вхождение Крыма в состав России — правильное решение и для Крыма, и для России. Поэтому ему легко говорить об этом с любым собеседником. Зеленский, чьи партнеры по шоу-бизнесу работают в России, не убежден в том, что Россия — это плохо и что украинцы не должны там работать. Но он вынужден говорить так — не по убеждениям, а по должности. И потому выглядит (как и во многих других случаях) как слабый, неубедительный игрок.

Leave a Reply