Вячеслав Козляков «Василий Шуйский»

Последний Рюрикович или Царь-неудачник

Рецензия на книгу: Вячеслав Козляков «Василий Шуйский». – М.: «Молодая гвардия», 2007.

Во всей литературе, как научной, так и публицистической, Василий Шуйский подается как исключительно неудачливый правитель, организатор подавления восстания Болотникова (в советские времена оно оценивалось как крестьянская война), к тому же – не совсем по праву занявший трон.

Во многом такая оценка верна. Царствование Василия Шуйского пришлось на разгар гражданской войны, когда большая часть страны была просто неуправляемой. Ему действительно пришлось отбивать наступление и армии Болотникова, и Лжедмитрия II, и польського короля Сигизмунда… И, хотя после своего поражения он повел себя более чем достойно, на что обращал внимание А.С. Пушкин, память о нем сохранилась недобрая.

Между тем, Василию Шуйскому удалось в тяжелейших условиях держать власть на протяжении четырех лет. Не будь правления Шуйского – не было бы и ополчений (кстати, первое ополчение, во главе с Прокофием Ляпуновым, аккурат при нем и образовалось).

Самое же главное – Василий Шуйский был последним Рюриковичем на российском престоле. Связь с Рюриковичами и московскими Даниловичами последовавших за ним Романовых – вполне условная (собственно, в актуальной на тот момент исторической ретроспективе, она осуществлялась через брак Ивана IV с Анастасией Захарьиной-Юрьевой, которая родила царя Федора Ивановича). Шуйские же, происходя от суздальских князей, были лишь немногим младше Даниловичей (существует даже гипотеза, что они СТАРШЕ).

То обстоятельство, что Шуйские были очень родовиты и находились первыми в очереди на царство после природных Даниловичей, создавало им суровые проблемы в жизни.

Дед Василия Шуйского был жертвой одной из первых казней правления Грозного, а его отец в детстве прятался от царского гнева (возможно, история Лжедмитрия была позаимствована именно из этого семейного предания). Потом, правда, Шуйские были прощены, а сам Василий Иванович сделал неплохую карьеру при Иване IV, бывши рындой (царским оруженосцем), боярином, занимая многочисленные воеводские посты. При этом он постоянно конкурировал с Борисом Годуновым (не корысти ради, но токмо волею Государя Ивана Васильевича, имевшего обыкновение стравливать между собой бояр).

Читайте также:  Шухевич победил, а нам - платить и каяться

С началом фактического правления Годунова (сначала – в качестве «канцлера» при Федоре Ивановиче) Шуйские подверглись опале, многие родственники Василия Ивановича погибли в ссылке, но к 1591 году власть Годунова достаточно укрепилась и Василий Иванович вернулся в Москву. Ему даже было поручено вести следствие по делу о смерти царевича Дмитрия.

Козляков, правда, полагает, что это был не знак доверия, а, напротив, проверка. Правда, он же полагает, что Шуйский провел следствие беспристрастно, а «нужный» результат расследования сложился сам по себе. В чем тогда состояла проверка – непонятно. И, самое главное, Шуйский трижды (!) менял свои выводы по этому делу. При Годунове он заявлял, что царевич случайно самоубился, при Лжедмитрии – что чудесно спасся, а при себе – что был убит по приказу Годунова. Собственно, бесконечное вранье по этой, весьма важной, теме, в значительной степени делегимизировало правление Шуйского в глазах широкой общественности. Относительный успех Лжедмитрия II был во многом обусловлен именно тем, что на высочайшем уровне было указано верить во все. Например – в убийство и последующее чудесное спасение Бабченко…

В общем, Шуйским, несмотря на то, что они играли важную роль в боярской думе, приходилось «ходить опасно». То же самое происходило и при Лжедмитрии, который отлично понимал угрозу со стороны Шуйских – Василий Иванович попал под суд, был осужден и даже дошел до плахи. Лишь обращение к милости Лжедмитрия позволило спасти ему жизнь…

Правда, милости Шуйский не оценил, на Лжедмитрия обиделся совершенно не в шутку и даже возглавил против него заговор, что было в высшей степени неожиданно для человека, который до этого «ходил опасно». Более того – заговор этот привел к успеху, что, как я понимаю, было вообще главным успехом в жизни Василия Ивановича.

Воцарение Шуйского прошло несколько скомкано и с существенным нарушением процедуры (приходилось спешить – страна была неуправляема). В частности, не созывался Земский Собор (правда, собирать его в охваченной Смутой стране было проблематично, да и не было нужды в этом для природного Рюриковича). Шуйский взял на себя смелость принять присягу перед народом, обещая его миловать, что не было принято в российской самодержавной традиции. В конечном итоге, нарушения процедуры сыграют негативную роль в судьбе царя – его легитимность была под вопросом с самого начала (равно как и легитимность Бориса Годунова).

Читайте также:  Пушкин А.С.: два портрета

Не смотря на это, а равно и на сомнительные личные качества царя, он пользовался неизменной поддержкой Патриарха Гермогена, что во многом обеспечивало прочность его царствования. Патриарх исходил из простой логики – каким бы царь ни был, но он: а) законный; б) православный. А от добра – добра не ищут.

Впрочем, нельзя сказать, чтобы правление Шуйского было совсем никаким. Ему удалось подавить восстание Болотникова и уничтожить (в рамках обещания не проливать кровь – путем утопления) его лидеров. Ему удалось удержать Москву от войск Лжедмитрия II, который вынужден был создать себе крепость в подмосковном Тушине. Более того, постепенно, благодаря действиям Михаила Скопина-Шуйского, значительная часть страны была освобождена от повстанцев. Впрочем, играла свою роль феноменальная жадность «Тушинского вора» и его окружения.

Правлению Шуйского положили конец три обстоятельства.

Во-первых, внезапная смерть Скопина-Шуйского. Молодой воевода (в отличие от царя) имел огромный авторитет в стране, многие видели его будущим царем, и смерть была сразу же сочтена отравлением…

Во-вторых, неумение или нежелание ценить верность. Во времена «осадного сидения» большое распространение получили т.н. «тушинские перелеты» - дворяне и бояре, которые переходили со стороны на сторону, получая и тут и там все новые привилегии. Люди же последовательные в плен не брались… Василий Иванович этой практике способствовал (хотя и непонятно, как бы он смог от нее отказаться в условиях утраты людьми моральных ориентиров).

В-третьих, Шуйский совершил серьезную дипломатическую ошибку, заключив договор со Швецией, обменяв крепость Корелу (это не Кемская волость, но смысл тот же) на военную помощь в виде наемного корпуса Якоба Делагарди.

С одной стороны, в конечном итоге со шведами расплатиться не удалось, они захватили Новгород, и уже при Михаиле Федоровиче между Россией и Швецией шла странная война, вызванная разночтениями договора о взаимопомощи.

С другой стороны, польский король Сигизмунд III вел длительную войну со Швецией и воспринял этот союз как оскорбление. Если до этого он ограничивался моральной поддержкой самозванцев (со стороны Польши война была «гибридной» - государство не воевало, но шляхте не возбранялось участвовать в боевых действиях), то теперь он прямо выступил против Шуйского. Правда война все равно не объявлялась – король вторгся в Россию на все тех же «гибридных» правах, без решения Сейма о войне.

Читайте также:  Взгляд на Поэта из окна райкома

Следствием стало обнуление Тушинского лагеря (поляки перешли на сторону своего законного короля) и военное поражение Москвы. После смерти Скопина-Шуйского войско возглавил Дмитрий Шуйский. Назначение было вполне логичным с местнической точки зрения (брат царя все же), но Михаил Васильевич большинством исследователей считается талантливым полководцем, а вот Дмитрий Иванович полководцем не был. В результате – разгром под Клушином летом 1610 года, который поляки до сих пор отмечают как выдающуюся победу.

Кстати, замечательный штрих к различию менталитетов диких фино-угров и цивилизованных шумеров. Последние обязательно запомнили бы эту дату и многократно припоминали бы ее при случае национального самоуничижения ради (даже во времена оны битва под Берестечком вполне себе конкурировал с Корсунем и Желтыми Водами). А вот первые про Клушин попросту забыли. Правда, на фоне сплошного позорища Смуты, это проигрыш ничем особо и не выделялся.

Следствием был государственный переворот, свержение и постриг Шуйского в монахи (он, правда, от произнесения монашеской клятвы воздержался), а потом и выдача его коронному гетману Станиславу Жолкевскому. Шуйский был принужден принести присягу польскому королю (чего ради за ним даже признали царское достоинство, что со времени Ивана IV было причиной дипломатических затруднений между странами).

Умер он в польском плену, но уже при Михаиле Федоровиче его прах вернули и захоронили в Архангельском соборе Московского Кремля, наряду с другими царями.

Главным результатом правления Василия Ивановича было появление наследственного дворянского землевладения, которое даровалось тем служилым людям, которые не перекинулись на сторону «вора».

Само же это правление и его бесславный конец – напоминание о том, что врать нехорошо и предостережение от дипломатических ошибок.

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *