Колёсно-гусеничный «танк-агрессор»: несоветская история

В 1930-х годах СССР был основным производителем колёсно-гусеничных танков. 13 февраля 1931 года постановлением РВС СССР был принят на вооружение БТ-2, разработанный харьковскими инженерами на основе конструкции американца Уолтера Кристи. Всего было произведено свыше 8 тысяч машин этого семейства. Но танки с таким движителем строил не только СССР
Конструкция Кристи действительно была уникальной — танк имел привод на катки большого диаметра, которые, если снять гусеницы, становились колёсами. Мощный двигатель позволял разгоняться до 70 км/ч. Элементы конструкции Кристи (большие катки и подвеска в виде вертикальных пружин в корпусе) сохранялись на советских танках до лета 1944 года, когда на вооружение был принят танк Т-44.

Своеобразное «второе рождение» танкам БТ подарил британский писатель-пропагандист Виктор Суворов (в прошлом — советский разведчик Владимир Резун). В книге «Ледокол» он поведал миру о том, что колёсно-гусеничные танки были нужны для того, чтобы нести свет социализма народам Европы. По его идее, «целые дивизии и корпуса, вооружённые быстроходными танками», должны были, сбросив гусеницы, устремиться вперёд по немецким автобанам.

Такое применение этих танков возможно, даже если помнить, что по инструкции гусеницы не сбрасывались, а укладывались на надгусеничные полки, а советские механизированные корпуса по штату 1941 года из 1031 танка имели только 316 БТ. Но дело не только в этом.

Откуда появились колёсно-гусеничные танки?

Идея делать танки с переменным колёсным и гусеничным ходом появилась ещё во время Первой мировой войны.

Проблема состояла в том, что гусеничные танки того времени были чрезвычайно тихоходными (до 8 км/ч — скорость пешехода), а гусеничные ленты крайне ненадёжными (выдерживали не более 200 км). Переброска танков на фронт была медленной и грустной, часть машин выходила из строя на марше.

Например, в первой же танковой атаке на Сомме должно было принять участие 49 танков, но 17 из них (треть) сломались ещё на подходе к фронту, а до немецких окопов добрались только 18 (чуть более половины уцелевших). Разумеется, поломки касались не только ходовой части, но и двигателей.

Тяжёлые английские танки везли к линии фронта на поездах, лёгкие французские — на грузовиках (кстати, сейчас делают точно также — используя платформы и трейлеры).

Читайте также:  Тайная история «Дней Турбиных». Как Сталин стал крёстным отцом драматурга Булгакова

Переход на колёсный ход давал совершенно определённые преимущества — возможность быстро маневрировать в ближнем тылу, не расходуя ресурс ходовой части. Не исключалась и возможность использования танков при выходе на оперативный простор — также, как бронеавтомобили.

Так что колёсно-гусеничные боевые машины появились примерно в те же времена, когда в Советской России не было вообще никаких танков (хотя и была уже идея мировой революции).

Первый колёсно-гусеничный

В 1919 году во Франции начали строить первую колёсно-гусеничную танкетку Chenilette St-Chamond M1921/M1928. Мы даже не знаем, как этот факт объясним с точки зрения идеологии Суворова. То ли французские коммунисты по заданию Коминтерна хотели облегчить большевикам захват Европы, то ли французские патриоты хотели заставить Европу опять использовать французский как язык международного общения.

Танкетку начали проектировать в 1919 году, а первый экземпляр собрали в 1921 («Борей за свободу тов. Ленин», просто гусеничный, вышел из заводских ворот 31 августа 1920 года). Фактически разрабатывала машину фирма FAHM, но назвали её «Сен-Шамон» — по инерции (раньше фирма называлась по имени города).

Переход на гусеницы осуществлялся одновременным их опусканием на грунт и поднятием на корпус колёс вместе с мостами автомобильного типа, которые располагались спереди и сзади. Полное время перехода с колес на гусеницы при помощи механического привода занимало 10 минут. Управляемыми были только передние колёса, привод от двухцилиндрового двигателя мощностью 15 л.с. был на задние. Подвеска автомобильных мостов имела амортизацию на листовых рессорах. Машинка действительно показала неплохие динамические характеристики — разгонялась до 28 км/ч (на гусеницах — 6 км/ч).

Колёсно-гусеничный «танк-агрессор»: несоветская история

Экипаж состоял из одного человека, но серийные варианты были двухместными. Броня — 6 мм. Вооружение — 8 мм пулемёт «Гочкис» в неподвижной рубке.

После войны французская армия была перегружена танками FT-17, потому танкетка была выпущена небольшой серией, а САУ с 75 мм пушками на её базе вообще не выпускались.

В 1924 году появился вариант танкетки с 11 мм бронёй и одноместной конической башней, наподобие той, что ставилась на танки Renault NC1/NC2, т.е. это фактически уже был малый танк. Но машина была перетяжелена. Были ещё варианты 1926 и 1928 года, опять безбашенные, с усовершенствованной ходовой частью. Но их армия не приняла.

Попытки предложить танкетку Испании, Финляндии, Японии и СССР (!) так и не привели к успеху.

Тем не менее, Франция долгое время была единственной страной в мире, имеющей на вооружении колёсно-гусеничную бронетехнику (второй страной были США).

Читайте также:  «Вокруг Булгакова»: писатель и морфий

Kolohousenka

Орды колёсно-гусеничных танков вырываются на оперативный простор и несут миру… Нет, не социализм. Кнедлики и пльзенское! Нет, ну если Чехословакия не собиралась присадить весь мир на эти продукты, то зачем она разрабатывала колёсно-гусеничные танки?

Танк ČKD KH-50 был начат разработкой в 1924 году. За основу был взят трактор Hanomag WD-50PS с колёсно-гусеничным движителем конструкции Йозефа Фольмера. 50 — мощность двигателя в лошадиных силах.

Танк представлял собой броневую коробку на тракторном шасси с башней. Броня — до 14 мм. Экипаж — 2 человека. Танк был вооружён 37 мм пушкой и 7,92 мм пулемётом. Масса танка составила 8,5 т, что многовато для имевшихся характеристик.

Максимальная скорость составила 35 км/ч при движении на колёсах (только по твёрдому грунту) и 15 км/ч на гусеничном ходу. Ходовые характеристики танка были не блестящими из-за особенностей базы и очень высокого корпуса.

Колёсно-гусеничный «танк-агрессор»: несоветская история

В 1927 году появилась версия КН-60 с более мощным двигателем и 47 мм пушкой (которую, правда, заменили на спарку пулемётов). Скорость танка возросла до 45/18 км/ч. В 1929 году появился вариант КН-70, которого был новый механизм смены хода. Он составил 10-15 мин., а скорость на колёсах выросла до 60 км/ч.

Пишут о выпуске двух КН-50, двух КН-60 и одного КН-70. Оба КН-60 были на каких-то условиях переданы СССР в 1927 году. Единственный образец танка КН-70 тремя годами позже был отправлен в Италию.

Шведский агрессор

Помимо СССР на колёсах танков что-то эдакое должны были нести ещё шведы. Не знаем только что. Может, мумми-троллизм и культ почитания Карлсона? Но это всё появилось значительно позже. Первую книгу о мумми-троллях Туве Янссон (она, кстати, финская шведскоязычная писательница) издала в 1938 году.

Идея была предложена немецким инженером Отто Меркером. Немецким конструкторам приходилось работать за границей — Германии было запрещено иметь танки. Потому он поехал к шведам на Ландсверк. Впрочем, и шасси, и узлы нового танка изготовлялись в Германии, а в Швеции осуществлялась сборка.

Шесть штук танков Landsverk L-5 были собраны в 1929 году.

Механизм смены хода был традиционный для того времени — путём подъёма и опускания колёс. Первоначально Меркер рассматривал вариант с надеванием гусениц на автомобильные колёса, но отказался от него — процесс был слишком длительным и потенциально небезопасным. Система Меркера позволяла менять ход примерно за минуту.

Читайте также:  25 декабря 1979 года советские войска вошли в Афганистан

В качестве силовой установки использовался 50-сильный двигатель от легкового автомобиля Benz. Динамические характеристики толком неизвестны — ни шасси, ни танк на максимальную скорость не испытывались, по расчётам она могла достигать 50 км/ч.

Колёсно-гусеничный «танк-агрессор»: несоветская история

Танк весом 7 тонн имел экипаж 4 человека, из них два мехвода — на переднем и заднем посту (такое устройство имели многие бронеавтомобили, например — советские БА-10). Вооружён он был 37 мм пушкой и двумя 9 мм пулемётами. Башенный пулемёт мог использоваться как зенитный. Странная конфигурация башни объяснялась тем, что пушка была автоматической, с барабанным питанием.

Танк, в частности, испытывался в СССР, в советско-германском центре «Кама». Это был единственный экземпляр, получивший штатное вооружение.

Позже началась разработка нового танка L-30 с более мощным двигателем (150 л.с.) и существенно изменённой ходовой часть. Броня толщиной 14 мм получила рациональные углы наклона. Вооружение — 37 мм пушка Бофорс и два пулемёта 6,5 мм. Скорость машины достигала 75 км/ч на колёсах. Однако во время испытаний преимуществ над чисто гусеничным L-10 выявлено не было, и в серию пошёл именно он.

Резюме

Как мы видим, колёсно-гусеничные танки производили или пытались производить многие страны, в том числе те, которые при всём желании нельзя назвать агрессивными. Просто по указанным выше причинам идея была актуальной.

Интерес к колёсно-гусеничному движителю проявляли французские, американские и особенно немецкие инженеры. Действительно прорывную конструкцию удалось создать именно Кристи, причём она использовалась и в США, и в Польше (там, правда, танк 10ТР в серию не пошёл). А вот немецким конструкторам эта схема не удалась.

Так что дело не в какой-то особой агрессивности СССР и не в планах мировой революции. Вопрос был чисто техническим, а размер танкового парка СССР был обусловлен размерами страны и слабым представлением о том, сколько же действительно танков нужно.

Сама же конструкция оказалась тупиковой — уже во второй половине 30-х ходовая часть танков стала достаточно надёжной. В Швеции пришли к идее предпочтительности чисто гусеничной схемы в 1935 году, в СССР — в 1939-м.

Leave a Reply