Иван IV и исследование Бориса Флори. Актуальное резюме

Иван IV – один из самых популярных и один из самых сложных и неоднозначных российских правителей. У историков до сих пор нет единой точки зрения на итоги его правления. Книга Бориса Флори так же не является итоговой.

Грозный

Настал Иван Четвертый,
Он Третьему был внук;
Калач на царстве тертый
И многих жен супруг.

Иван Васильич Грозный
Ему был имярек,
За то, что был серьезный,
Солидный человек.

Приемами не сладок,
Но разумом не хром;
Такой завел порядок,
Хоть покати шаром!

Жить можно бы беспечно
При этаком царе;
Но ах! ничто не вечно —
И царь Иван умре!
(А.К. Толстой "История государства российского от Гостомысла до Тимашева")

Рецензия на книгу: Флоря Борис "Иван Грозный". — М.: "Молодая гвардия", 2009.

Иван IV – один из самых популярных и, в то же время, один из самых сложных и неоднозначных российских правителей. У историков до сих пор нет сколько-нибудь единой точки зрения на итоги его правления. Казалось бы, прошло более 400 лет, а поди ж ты…

Вот и книга Бориса Флори отнюдь не является итоговой. В ряде случаев автор прямо указывает на проблемы, которые не берется разрешить сам.

Поэтому и я пройдусь только по некоторым темам, связанным с жизнью и деятельностью этого неординарного правителя.

Внутренняя политика

Еще в начале правления Ивана III Великое княжество Московское представляло собой шумное и бестолковое объединение удельных княжеств. Статус великого князя был неопределенным – с одной стороны, он уже не был "первым среди равных", но и не был однозначным лидером. Да, великокняжеский титул был закреплен за московскими Даниловичами, но теперь борьба за него шла между ними, что показала усобица второй четверти XVI века.

В общем, Ивану Великому в значительной степени удалось решить эту проблему – равноудалить родственников (собственно, в этом преуспел еще Василий Темный) и привести к общему знаменателю уделы, включая былого конкурента Москвы – Тверь и исторически незалежную Новгородскую республику.

Тем не менее, проблема не была решена полностью, тем более, что помимо княжеских земель были еще земли боярские. В общем, единство страны оставалось под угрозой, закрепленной самой структурой общества.

Политика Ивана Грозного была, в этом смысле, преемственной относительно политики Ивана Великого – борьба с удельными владениями, равноудаление князей и бояр, формирование зависимого от царя служебного сословия – дворянства.

Административно-территориальные эксперименты Грозного выглядят диковато, но мы за формой (злобные опричники с собачьими головами) должны видеть суть – изъятие в опричной части страны княжеских и боярских уделов. А ведь по сути это та же политика, которую вел Иван III – он ведь тоже занимался массовыми переселениями уже прикипевших к земле бояр и дворян.

Еще одна важная тема – сословное самоуправление и самодержавие. Собственно, при Иване IV в России начала складываться сословно-представительская монархия. В 1549 году созывается Земский Собор, который принимает знаменитый Судебник. Усиливается роль сословного (и дворянского, и городского самоуправления). Однако, процесс довольно быстро завернул не туда – началась опричнина и стало не до самоуправления. Только успевай врагов народа ловить.

Существует популярная точка зрения, что поворот от традиционного для этих ваших европ сословного самоуправления в направлении самодержавия было негативным явлением. Флоря с такой оценкой спорит. Он обращает внимание, прежде всего, на такие обстоятельства, как большая и малозаселенная территория; постоянная военная угроза со стороны инокультурных народов; слаборазвитые города без традиций самоуправления (исключения составляли только Новгород и Псков). Автор полагает, что в этих условиях результат движения в этом направлении привел бы нас не к европейским стандартам демократии прав человека, а к порядкам наших ближайших западных соседей – дворянская демократия под лозунгом "не позволям", а-ля Речь Посполитая. С аналогичными результатами (не забываем о внешней угрозе – через год после принятия Судебника Девлет-Гирей сжег Москву; город, фактически, пришлось населять по-новой).

Читайте также:  Неожиданный материал. Сверхканонизация Пушкина А.С.

Экономика, крепостничество и армия

С деятельностью Ивана Грозного связывают усиление крепостничества и это – чистая правда. Однако, надо исходить из реалий того времени, а они сводились вовсе не к классовому интересу крепостников, а к военно-политическому интересу государства.

Еще до Грозного произошел переход от традиционной средневековой армии (боярская дружина, которая содержится самим князем) к дворянскому ополчению. Дворянам давались куски земли с крестьянами, за счет которых он вооружал себя и своих военных слуг.

Экономического смысла в этом не было ровно никакого. Что тогда, что сейчас железный конь приходит на смену крестьянской лошадке и крупнотоварные княжеские латифундии били класс по сравнению с фермерскими хозяйствами.

Однако, как мы помним, русские цари боролись с самовластием удельных князей (во имя целостности страны) и предпочли потерять экономически, но приобрести армию, зависимую от них лично ("дети боярские" – дворяне, получали наделы от Великого князя).

Относительная экономическая несостоятельность дворянских владений, тем более – в условиях постоянных войн, делала их непривлекательными для крестьян, которые стремились смыться либо в княжеские земли, либо прибиться к монастырям, либо удрать куда глаза глядят (для этого им, впрочем, Юрьев день был без надобности). А это подрывало военную силу государства и власть Великого князя. Отсюда – ограничения на переход и учреждение розыска беглых крестьян.

Кстати, одним из следствий новой экономической системы стало облегчение вооружения русских ратников – полноценные доспехи дворянские хозяйства не тянули…

Впрочем, к концу правления Ивана IV хуже стало все – постоянные перемены системы управления и репрессии подорвали силу дворян как класса, а постоянные войны и "моровое поветрие" – возможности крестьянских хозяйств. Ко всему прочему добавилось то, что полки, традиционно, формировались по региональному принципу – из круга знакомых, фактически. Иван же дворян перемешал, вследствие чего полки утратили былую спайку. Поражение в Ливонской войне в немалой степени связано с действием этих факторов.

Внешняя политика

Направления внешней политики также были традиционными, определяемыми положением страны и окружением.

На восточном и южном направлениях это было отражение нападений со стороны наследников Орды – Казанского, Астраханского, Крымского и Сибирского ханств, а также Ногайской орды. Во времена Ивана III Казань и Крым были союзниками, но ко времени Грозного ситуация изменилась.

Сначала дело пошло хорошо. Удалось сокрушить и присоединить Казань (1552), а потом и Астрахань (1556). Уже гораздо позже, в 1582 году, удалым налетом казачьего отряда Ермака (типичные, кстати, "ихтамнеты" — Ермака вообще отправили в Сибирь солезаводчики Строгановы, имея в виду защиту своих владений) были разгромлены войска хана Кучума и захвачена столица Сибирского ханства Кашлык. Впрочем, поход Ермака, в конечном итоге, окончился поражением, а настоящее освоение Сибири началось уже при Федоре Иоанновиче – с основанием Обского городка (1785) и Тобольска (1587).

Но вот на южном направлении все пошло отнюдь не столь радужно – удары крымских татар, прикрытых Блистательной Портой, были очень чувствительными, и крымцам удалось минимум раз прорваться за укрепленную линию Оки (1571). Русские войска несколько раз наносили успешные контрудары (в частности, именно под российский интерес была создана Дмитрием Вишневецким первая Сечь), но в целом война была скорее неудачной.

До самого конца правления Ивана Грозного справиться с этой проблемой не удавалось – она была решена (и в отношении Крыма, и в отношении Ногайской орды) только в XVIII веке.
На западном направлении цели российской политики состояли, во-первых, в выходе к Балтийскому морю и открытию, таким образом, беспошлинной торговли с Европой (кто сказал "безвиз"?), а во-вторых – к объединению всех земель бывшего Великого княжества Киевского под властью московского царя.

Читайте также:  Блаженный

Первая цель достигалась, в основном, военным методами – Иван IV начал войну против Ливонии (которая в военном отношении существенно ослабела) и сумел ее фактически разгромить, нанеся также поражение и Швеции (там он воспользовался гражданской войной между двумя претендентами на трон). Главное – была взята Нарва, через которую, собственно, и была организована внешняя торговля России.

Однако, Ливонская война закончилась поражением, прежде всего – из-за дипломатической неудачи на другом направлении. Царь Иван пытался сблизиться с Речью Посполитой и Священной Римской империей, имея в виду совместный отпор мусульманской агрессии.

Некоторое время он даже претендовал (самостоятельно, а потом – через сына) на вакантный, после смерти последнего Ягеллона – Сигизмунда II Августа, престол Речи Посполитой.

Причем шансы у него были серьезные – часть литовской олигархии делала на него ставку. Однако, по ряду причин, удачно сыграть на выборах ему не удалось. Не в последнюю очередь в силу постоянной проблемы российской дипломатии – работать с элитой, не пытаясь привлечь на свою сторону народные массы (в данном случае – мелкую шляхту).

Результат был плачевным – королем стал Стефан Баторий, который сумел взять под контроль Речь Посполитую и, выполняя обязательства перед Ливонией, признавшей польский протекторат, нанести ряд существенных поражений московским войскам. Он, правда, споткнулся о Псков (так же, как воспрянувшие шведы споткнулись об Орешек), но, в целом, Грозный не только ничего не получил на западе, но даже и потерял часть русских земель.

Мудрец

До сих пор ходят слухи (раздуваемые литераторами, вроде талантливого московского фантаста Вадима Панова) о библиотеке Ивана Грозного. И надо сказать, что библиотека у него действительно была, и была она богатой.

Во-первых, в нее входили Великие Минеи четьи, собранные под общей редакцией митрополита Макария (человека блестяще образованного).

Четьи-минеи — материалы для духовного чтения, включавшие тексты, которые во время служб обычно не использовались. Материалы располагались по порядку месяцев и дней (чтение на каждый день). Объем — 12 томов-месяцев.

Великие Минеи существовали в двух редакциях — новгородской, собранной Макарием, еще когда он был архиепископом, и московской. В последнюю, в частности, впервые были включены жития и похвальные слова всем русским святым.

В Великие Минеи полностью входила Библия и это, видимо, первый полный ее перевод на церковно-славянский язык (Острожская Библия была издана только в 1580 году и тоже благодаря Ивану IV).

Отдельный список Великих Миней делался специально для царя.

Во-вторых, это Лицевой свод (Царь-книга) – огромное иллюстрированное изложение всемирной истории на основе русских и византийских летописей, и даже светских исторических сочинений. Сформирован он был в 1568-76 годах в Александровской слободе при участии ближайшего помощника царя (позже репрессированного) Алексея Адашева.

Лицевой свод включает 10 томов, содержащих около 10 тысяч листов бумаги, украшенных более чем 16 тысячами миниатюр. Охватывает период "от сотворения мира" до 1567 года.

В-третьих, "Степенная книга" – первое систематическое изложение русской истории, составленное по инициативе митрополита Макария духовником Ивана IV Андреем (будущим митрополитом Афанасием) между 1560 и 1563 годами. Включает 17 частей с хронологическим изложением деятельности князей и их оценкой, а также единовременных с ними митрополитов и святых.

В формировании Лицевого свода и Степенной книги принимал участие и сам Иван Грозный, требуя включать в них сведения и оценки в соответствии со своими представлениями о прекрасном.

В-четвертых, это Судебники 1497 и 1550 годов – сборники нормативных актов, описывающих, в основном, порядок судебного процесса, статус и полномочия судей. Собственно нормы права там приведены в примерах, не систематизировано.

Надо понимать, что это вот все было не просто библиотекой, как хранилищем знаний. Все это было Иваном Васильевичем прочитано и изучено. Судя по имеющимся сведениям, царь обладал потрясающей эрудицией и мог в беседе запросто ввернуть суждение о ходе и результатах Троянской войны, ввергнув тем самым собеседника в ничтожество.

Читайте также:  Счастья баловень безродный

Не удивительно, что Иван Васильевич стал одним из выдающихся писателей своего времени. Его авторству, помимо хрестоматийных писем к Курбскому, принадлежит ряд дипломатический посланий, а также стихи религиозного содержания – стихиры и кондаки (царь был большим любителем церковного пения). Интересно, что во многих случаях он игнорирует нормы тогдашнего литературного языка, пишет обычной речью (особенно – когда ругается).

В литературном наследии Грозного достаточно четко прослеживается система его взглядов. Хотя, как указывает Флоря, православное мракобесие (вплоть до поголовного уничтожения иудеев в завоеванных ливонских городах), у него вполне сочеталось с политическим прагматизмом: когда надо было бороться за симпатии поляков и немцев, он отправил посольство и к Папе Римскому.

Репрессии

Обычно в приложении к политике Грозного используется прилагательное "кровавый". В последнее время (не без влияния российского министра культуры Мединского) эти оценки подвергаются во многом справедливой критике.

Действительно, большинство источников о зверствах Грозного – мемуары западных наемников и дипломатов, целью которых было представить Россию в предельно неприглядном свете. Естественно, доверять этим сочинениям следует  с большой опаской.

Другая опасность – переоценка масштаба событий. Единовременная смерть 10-ти человек в миллионном городе – обычное дело (если только не в одном месте), а в городе с населением в 10 тысяч – скандал.

В целом, число жертв ивановых репрессий, безусловно, сильно преувеличено. Однако, надо помнить, что на них наложились обычные для Средневековья моменты – голод в неурожайные годы, огромные расходы на постоянные войны, "моровое поветрие"… В общем, как сейчас в вину Сталину вменяется Голодомор, так тогда в вину Грозному вменялись все бедствия (причем, со значительно большим основанием – царь, все же, стоял за страну перед Богом).

Тем не менее, есть самоличное признание Грозного – синодики с перечнем  опальных. Понятно, "опала" совершенно не обязательно означала физическое уничтожение, но там, зачастую, указывались способы казни… Особенно, когда это касалось случайно попавшихся под руку людей. Общее число репрессированных, как указывает автор, составляет несколько тысяч человек. В общем-то немного (населении страны к концу века – порядка 9 млн. чел.), но вполне заметно. Очевидно, что царь (так же, как позже Сталин) был поражен манией заговоров и покушений. Большинство из них, скорее всего, были вымышлены. Но некоторые, возможно, были направлены против Великого князя (кто сейчас проверит?).

Как показывают и предыдущие годы (усобица времен Василия Темного), князья и бояре боролись за власть в целой стране, а не за ее разделение. Однако, мы уже знаем на собственном опыте, что такая борьба, зачастую, и приводит к расколу. Правда, для Ивана Васильевича, первой жертвы заговора, если он был, это было не так важно.

Иногда, впрочем, приходится сталкиваться и со штампами современной российской пропаганды. Например, некий аноним пишет о том, что Новгород был верен царю и вовсе не был разгромлен, если Иван разметил там свою столицу и сокровищницу – не боялся восстания. Ну так восстания не могло быть именно по итогам разгрома – возможные организаторы убиты или сосланы, население – запугано…

Ни и последнее – относительно Ивана Ивановича. Флоря разделяет традиционное мнение о том, что Иван Грозный убил своего сына. Это не исключено, но новейшие исследования не нашли повреждений скелета (по тем временам, правда, они и не были обязательны), но нашли лошадиную дозу ртути в скелетах и Ивана Ивановича, и Ивана Васильевича. Так что нельзя исключать, что их целенаправленно травили, равно как нельзя исключать, что их целенаправленно лечили (ртуть рассматривалась как лекарство, например, прописывалось питье ртути от заворота кишок – чтобы она своим весом их распрямила…).

РИА Новости Украина

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *