«Дни Турбиных» и «Белая гвардия»

Два произведения Михаила Булгакова, посвященные Киеву, вызывают огромнейший интерес у читателей. И было бы странно, если бы их не попытались экранизировать.

«Дни Турбиных»

Классическая постановка Владимира Басова 1976 года – по сути киноспектакль. На природе снималось не так много сцен. Роль дома Турбиных играл дом 20б по Андреевскому спуску, который показался Басову более кинематографичным (сейчас у этого дома надстроена крыша, а располагается в нем администрация и гостиная Театра на Подоле).

«Дни Турбиных» сняты очень близко к тексту пьесы, есть только несколько нововведений, вроде фразы Басова-Мышлаевского «как же вы селедку без водки есть собираетесь?» (это была его импровизация).

Что интересно в басовском фильме, так это неожиданный подбор актеров.

Нет, некоторые, понятно, как по трафарету.

Басилашвили традиционно играл Мерзяева (впрочем, Мерзляева он сыграл позже, так что может все наоборот – он тальбергов всегда играл…).

Иванов получил то, что он должен был получить при его внешности и голосе (правда, сам М.А. видел в роли Лариосика актера толстого и неповоротливого, но так не сложилось даже в прижизненной постановке МХАТа).

Ростоцкий играл мальчика. Ну, хотя, не совсем - в «Белой гвардии» Николка вообще мальчик-мальчик, а в «Днях Турбиных» он несколько более осмысленный. Там ситуация специфическая - он не самолично геройствует, а брата прикрывает.

А вот три главные мужские роли, конечно, крышесносные.

Мягков - совершенно неожиданный, с точки зрения его актерского амплуа. Он бы идеально вписался в доктора Турбина, но полковник Турбин - это совмещение доктора (причем, совсем по-минимуму), Малышева и Най-Турса. И... И кто скажет, что Мягков плох в этой роли?

Лановой - герой-любовник? Вы шутите? Не знаю, шутил ли Басов, но если это шутка, то более чем удачная. Лановой в этой роли великолепен!

Сам Басов, вроде бы вписался правильно. Кто он вообще на нашей памяти? Комедийный злодей из детских фильмов. Дуремар, да и только.

Надо понимать, что роль Мышлаевского у Булгакова приниженная, и даже комическая (в том смысле, что только у него и достает сил шутить в этом кошмаре). Но это явно второй или даже третий план. В «Белой гвардии» его главный подвиг - скоропостижная беременность Анюты. В «Днях Турбиных» эта роль «съела» Карася и несколько «пополнела». Но все равно она была далеко не главной.

Но в исполнении Басова Мышлаевский, после смерти Турбина, как-то сам по себе становится центром всей этой компании. Он не просто шутит - он произносит самые важные фразы (кстати, эти «самые важные фразы» - и Турбина, и Мышлаевского, они не булгаковские - их вставил мудрый К.С. Станиславский, резонно полагая, что без «народ не с нами» и «за Совет Народных Комиссаров» пьесу просто не дадут поставить). В общем, басовский персонаж оказался гораздо масштабнее булгаковского замысла. Хотя я бы не сказал, что фильму это повредило.

Читайте также:  Шухевич победил, а нам - платить и каяться

Что реально грустно, так это то, что Валентина Титова потерялась на фоне прекрасных мужских ролей... А ведь именно Елена - главный персонаж и в «Белой гвардии», и в «Днях Турбиных».

«Белая гвардия»

Пьеса – пьесой, но роман – значительно масштабнее и, во многих отношениях, интереснее (хотя пьеса, конечно, динамичнее). Однако снять по нему фильм труднее, потому что даже экранизация пьесы получилось трехсерийной. Итог – Сергей Снежкин снял восьмисерийный фильм, довольно существенно отличающийся и от пьесы, и от романа, с количеством разнообразных авторских нововведений (не всегда логичных и оправданных).  Я, однако, режиссеру готов отсебятину простить за совершенно феерическое завершение ленты.

Неудачи

Пожалуй, неудачей можно считать Михаила Пореченкова в роли Мышлаевского. Собственно, ничего особенно плохого в Пореченкове нет, но мы-то сравниваем его Мышлаевского с басовской ролью. Ну что тут сказать? У меня нет для вас другого исполнителя этой роли, закончившего Великую Отечественную в должности помощника начальника оперативного отдела штаба артиллерийской дивизии прорыва Резерва Ставки верховного главнокомандования…

Режиссер ухитрился отправить коту под хвост две очень своеобразные роли, весьма значительные и для романа, и для пьесы.

Лариосик был просто убит. Скорее всего, не нашли подходящего актера, но… Вообще оказались «зарезаны» все сколько-нибудь интересные сцены, связанные с этим персонажем. Честно говоря, если режиссер собирался так с ним поступить с самого начала, то зачем его было вообще вводить в картину? Мебели там и так хватает.

С Шервинским же расправились буквально с садистской жестокостью. Дело в том, что фамилию Шервинского в фильме носит какой-то самозванец – неШервинский. Да, он поет и носит черкеску, а потом – фрак. Но он вовсе не «смазлив как херувим». И он практически не врет (во всяком случае, врет не так, как врал бы Шервинский, явно родственный Хлестакову). Это вообще человек чести, который готов пойти на дуэль с Тальбергом.

Но с этим неШервинским все общаются так, как будто перед ними Шервинский! Его возражения выглядят вполне естественными – «за кого вы меня принимаете», но с ним никто говорить-то не хочет! Говорят с Шервинским, которого попросту нет. Театр абсурда какой-то. За что? Боги, яду мне, яду…

В результате, кстати, сцена признания любви, которая так отлично удалась у Ланового и Титовой, оказалась совершенно провальной у Дятлова и Раппопорт.

Читайте также:  Год 1941-й. Мы долго молча отступали

Удачи

Собственно, удач у режиссера было значительно больше.

Очень органичен оказался Стычкин в роли Карася. Прекрасен Серебряков в роли Най-Турса.

Бесподобен Сергей Гармаш в роли Козыря-Лешко. Кстати, роль выдумана практически полностью. У Булгакова Козырь никакого богатого внутреннего мира не имеет от слова «вообще». Так – пара биографических фактов. А тут – какой размах, да еще и с идеологией. Идеология, кстати, прописана довольно странная (видимо по неграмотности), но можно и простить. Главное, чтобы вела к лозунгу «москалей на ножи». А она ведет.

Неплохо выглядела Студилина в роли Анюты. У актрисы может быть большое будущее, если она встретит неинтеллигентного режиссера, который будет ее бить, когда ей надо будет плакать в кадре.

Но основная удача, конечно, это две главные роли.

Первой удачей режиссера было приглашение на роль Алексея Турбина Константина Хабенского. Во-первых, это просто сильный актер, во-вторых, он идеально подходит под эту роль. Хабенский не оплошал, его роль оказалась одной из наиболее удачных в картине.

Исключением может быть, пожалуй, только сцена с убийством Козыря-Лешко. Она, кстати, вполне булгаковская – М.А. долго вспоминал сцену с убийством еврея (кстати, огрех режиссера – в закадровом тексте еврей поминается, а в фильме его нет…), свидетелем которой он был в Киеве. И, в конечном итоге, написал рассказ «Я убил». Ничего из этого не получилось. И Булгаков, и Турбин убивали только в своих мечтаниях. Книга отомстила – эпизод не получился.

Вторая удача – Ксения Раппопорт в роли Елены Турбиной-Тальберг. Не собираюсь ни с кем спорить, мое мнение - Ксения отлично вошла в роль и переиграла всех, кроме, может, Хабенского. И, кстати, сделала то, что не удалось Титовой – оставалась в центре повествования. По-моему – идеальная исполнительница для этой роли.

И, ах, да… Очень интересна роль досталась Екатерине Вилковой. Я даже не понял, получилась ли у нее роль Юлии Рейсс (скорее получилась, раз я обращал внимание не на ее огрехи, а на режиссерские).

Роль вышла противоречивой. В начале она фигурирует как буквально рабыня Шполянского, но потом… Собственно, по книге Рейсс - весьма смелая и волевая натура. Она и остается со Шполянским по своей воле, заставив Булгакова в сердцах бросить, что она, дескать – «плохая женщина».

Кстати, никто не задумывался, а как получилось, что Рейсс спасла Турбина? Что она вообще делала около калитки, за которой бегают и стреляют петлюровцы? Да она там Шполянского ждала… Но дождалась – Турбина. И действовать стала не по программе, начав деятельно спасать совершенно ей незнакомого офицера. Врага, собственно (правда, из книги прямо не следует, что она большевичка).

Читайте также:  Страшная история «Индианаполиса»

Евангелие от Шполянского

А теперь мы дошли до персонажа, который, собственно, показывает перед нами режиссерский замысел. Большевик и футурист Михаил Шполянский, в роли которого снялся Федор Бондарчук. Очень удачно, кстати, снялся.

В книге Шполянский – демоническая личность, но, по сути, это просто мошенник, находящийся в определенном родстве с небезызвестным  Остапом Сулеймановичем (кто не в курсе - Булгаков работал в газете «Гудок» вместе с Иехиел-Лейбом Файнзильбергом и Евгением Катаевым). Кстати, книжный Шполянский никого не убивает, а собственного агитатора не только не подставляет под петлюровскую шашку, но наоборот – спасает (эта сценка попала и в фильм Басова). Это, кстати, важно, но режиссер, почему-то, этой важностью пренебрег.

В фильме демоничность Шполянского (в немалой степени – благодаря игре Бондарчука) превознесена до небес. Это вообще олицетворение злой силы, которая рушит ту самую нормальную жизнь, о необходимости защищать которую говорит Турбин офицерам…

Это ради него была искалечена сцена на площади (я, кстати, видел, как она снималась). Ведь сцену парада и митинга Булгаков, что называется, с натуры писал – он, наверняка, сам был в толпе. Казалось бы, не трожь своими очумелыми ручонками живой артефакт эпохи, но нет – режиссеру надо столкнуть демоничного Шполянского с другим демоном – Козырем-Лешко, так же последовательно уничтожающим «нормальную жизнь»…

Интересующиеся историей творчества Булгакова, наверное знают о письме Сталина драматургу Билль-Белоцерковскому, в котором Великий Вождь и Учитель тонко намекнул, что Булгакову стоило бы вставить в «Бег» несколько эпизодов, показывающих революционное творчество народных масс. Кстати, экранизаторы «Бега» потом так и сделали, накрошив в фильм эпизодов из булгаковского же либретто оперы «Черное море» и исполнив, таким образом, пожелание вождя. Сам Булгаков, будучи бесконечно далеким от народа, ничего такого делать не стал. Но (домысливает за мастера Снежкин), почему бы не вставить демонического интеллигента Шполянского, который, собственно, олицетворяет собой вот эту вот стихию, ломающую привычный ход жизни?

Справиться с этой стихией невозможно, но и она отступает, столкнувшись с настоящими чувствами… Точнее, отступает-то Шполянский, подарив Турбину жизнь и выбравшую Турбина Юлию. Но это – романтическое допущение вполне в духе Булгакова.

Потому что 10 лет спустя Михаил Семенович Шполянский, никем не узнанный, в час небывало жаркого заката встретится на Патриарших прудах с двумя литераторами…

 

P.S.: Настоящим извещаю, что автор сего опуса ни в коей мере не является ни профессиональным кинокритиком, ни профессиональным булгаковедом, но только внимательным зрителем и читателем.