Церковный раскол: умиротворение агрессора по-гречески

Второй православной церковью, которая признала Православную церковь Украины, стала Элладская. Надо, правда, отметить, что сама ПЦУ об этом молчит. И для этого есть причины – уж очень странные аргументы выдвигает руководство греческой церкви в лице митрополита Димитриадского Игнатия
Помимо вопросов чисто канонических, греческий митрополит выдвигает аргументы политического и церковно-политического свойства.

В частности, «после вторжения в Крым все рухнуло. Теперь никто не верит, что Русская Церковь когда-либо сможет дать решение украинскому народу. Оттуда решение никогда не придёт».

Учёный грек, видимо, не в курсе, что за присоединением Крыма к России не последовало присоединение крымских православных общин к РПЦ. Территория Крыма остаётся территорией УПЦ, и крымскими общинами управляет Блаженнейший митрополит Онуфрий. Общин РПЦ в Крыму нет.

Кстати говоря, для сторонников восстановления территориальной целостности Украины это мог бы быть существенный аргумент, но они, увы, предпочитают считать УПЦ «не национальной» церковью и бездарно терять возможности для диалога с населением «оккупированных» Крыма и Донбасса, которые открываются через церковные каналы.

В общем, греческий митрополит подменяет тему разговора. В чисто церковном отношении пример Крыма как раз показывает, что РПЦ может «дать решение украинскому народу». Просто сам народ не очень-то жаждет этого «решения», ведь отказ УПЦ от автокефалии в первые годы независимости и первый раскол (с выделением УПЦ КП) был следствием позиции именно большинства украинских верующих.

Второй любопытный момент — митрополит недоволен тем, что РПЦ настаивает на предоставлении автокефалии соборно, т.е. всеми патриархами. Фанар же считает, что достаточно подписи только одного Вселенского патриарха.

Тут вообще два вопроса.

Во-первых, это вопрос собственно автокефалии. Исторически так сложилось, что автокефалию из всех православных церквей предоставляли только две церкви — Константинопольская и Русская. Причем если РПЦ всегда признавала право Константинополя на предоставление автокефалии отделившимся от неё церквям, то Константинополь — нет. Поэтому некоторые восточноевропейские церкви имеют по два томоса — от Москвы и Фанара. Это, безусловно, безобразие и предложение Московского патриарха как раз касается унормирования создания новых церквей.

Читайте также:  Главная цель скандала по делу Гандзюк: Остановить Порошенко

Во-вторых, тут возникает всё тот же вопрос о пресловутом «первенстве» Вселенского патриарха. На Фанаре его предпочитают рассматривать как «восточного Папу», а остальные церкви — как «первого среди равных». Вопрос этот дискуссионный, и выдвигать его в качестве аргумента неприлично — как в логике доказывать одно неизвестное через другое неизвестное же.

Ну и, наконец, коронный номер нашей программы: «мы никогда не должны вступать в конфликт с Вселенским патриархатом по украинскому вопросу, потому что это приведет к нашему разделению и нашим дальнейшим проблемам в отношениях со Вселенским патриархатом».

Что это за проблемы, спросите вы? А это проблема т.н. «новых земель — православных епархий на территориях, которые вошли в состав Греции после создания Элладской церкви в 1850 году. Это территории Эпира, Македонии, Фракии и островов в северной части Эгейского моря. Они в своё время автоматически перешли в состав Элладской церкви, хотя Константинополь от них не отказывался, но и не возмущался особенно. Таким же образом перешли в состав РПЦ православные Украины в XVIII веке.

В общем, ларчик открывается просто — в Элладской церкви боятся, что Константинополь поступит с Грецией как с Эстонией и Украиной и создаст там параллельную церковную структуру. Что в таком случае надо делать? Правильно — умиротворить агрессора…

Leave a Reply