Булгаков через призму биографии Бориса Этингофа

Рецензия на книгу Ольги Этингоф «Иерусалим, Владикавказ и Москва в биографии и творчестве М.А. Булгакова» (М.: Издательский дом ЯСК, 2017).

Кажется, нет второго такого писателя, творчество которого вызывало бы такое количество попыток самоутверждения со стороны профессиональных и непрофессиональных литературоведов, как творчество Булгакова. Какие только версии, по самым разным аспектам творчества писателя, не встречаются в булгаковедческой литературе!

Откроешь, бывало, «Булгаковскую энциклопедию» Бориса Соколова, и с изумлением узнаешь, что прообразом Алоизия Могарыча из МиМ был, оказывается, Сергей Ермолинский. Тот самый Ермолинский, который был с Булгаковым до последнего его вздоха (в самом буквальном смысле) и продолжал дружбу с Еленой Сергеевной, даже жил в её квартире после возвращения из ссылки… Вы верите, что именно этого человека М.А. вывел как подлеца Могарыча? А вот Соколов – верит… Даже не знаю, что у него такого с Ермолинским случилось, что он сделал такой вывод.

Я уже давно рассматриваю многотомие булгаковедческой литературы как часть творческого наследия самого Булгакова. Любители Стругацких рассматривают в таком качестве многочисленные сиквелы и приквелы к их произведениям.

Книга Ольги Этингоф тоже является примером такого вот рода околобулгаковских спекуляций. Но я, лично, рассматриваю этот пример как доброкачественный и даже позитивной спекуляции.

Прежде всего, книга посвящена не так Булгакову, как деду Ольги Евгеньевны – Борису Евгеньевичу Этингофу. Он был профессиональным революционером, после революции – значимым персонажем в сфере культуры и искусства, действительно был знаком с Булгаковым и сыграл какую-то важную роль в его жизни. Что это за роль, мы толком не знаем, но заем, что Булгаков был благодарен Этингофу, и эта благодарность даже распространялась на его детей.

Читайте также:  Поляки, казаки и народное единство

Не смотря на острый дефицит материалов, Ольга Этингоф смело фантазирует и, надо сказать, её фантазии выглядят увлекательно. Причём она не пытается дискутировать с другими версиями событий булгаковской жизни и особенностей булгаковских произведений.

Первая часть книги посвящена малоисследованному владикавказскому периоду жизни писателя.

Ольга Евгеньевна, основываясь на очень скудной и неоднозначной источниковой базе, приходит к выводу, что в апреле 1920 года, буквально в канун Пасхи, Булгаков и Юрий Слёзкин, были арестованы и им грозил расстрел, но Этингоф добился их освобождения и устроил на работу.

Прямых свидетельств именно такого развития событий нет. Понятно, что ни сам Булгаков, ни Татьяна Лаппа не стали бы где-то рассказывать о столь дискредитирующем М.А. моменте биографии. Но, сам по себе такой факт мог быть.

А вот факт несомненный: визит во Владикавказ Иосифа Сталина удивительным образом совпал с премьерным показом спектакля Михаила Булгакова «Братья Турбины» (не путать с «Днями Турбиных» – раннее и позднее произведения отличаются очень сильно, как историческим фоном, так и интригой). Но вот всё остальное остаётся на совести читателя – предположить большее даже фантазия не позволяет.

Вторая часть книги посвящена поискам следов Владикавказа в позднейших произведениях Булгакова, и они таки находятся.

Ольга Евгеньевна, например, полагает, что топография булгаковского Ершалаима мало похожа на исторический Иерусалим, но во многом похожа на Владикавказ. А сон Николая Ивановича Босого вполне мог быть навеян Булгакову пребыванием во владикавказской тюрьме.

Третья часть – описание сложных отношений между Борисом Этингофом и Евдоксией Никитиной, а также между Булгаковым и «Никитинскими субботниками».

Учитывая, что Никитина и Этингоф жили напротив «дома Герцена» (в МиМ – «дом Грибоедова»), Ольга Евгеньевна рисует красивую схему, по которой противостояние официозной писательской Москвы и писательской Москвы неофициозной подаётся через противостояние этих двух пунктов и в образах МиМ.

Читайте также:  Андреевская церковь: история шедевра

Прообразом Воланда тут оказывается действительно обладавший определённым влиянием Этингоф, Маргаритой – Никитина и т.п. Картина получается своеобразной и, безусловно, остроумной, хотя и наверняка не имеющей отношения к реальности (Булгакову не нравились «Никитинские субботники» и сама Никитина).

Например, полёт Маргариты связывается с новогодними посиделками «субботников» в Переделкино, хотя Булгаков совершенно определённо описал, что Маргарита летела долго и на большое расстояние (предположение Лидии Яновской, что летала она в Киев, где, как известно, «все бабы, которые сидят на базаре, – все ведьмы», мне кажется более убедительным).

Тем не менее, книга, безусловно, интересная и заслуживающая прочтения. Тем более, что выводы Этингоф – плод не просто бурной фантазии, а детального исследования той среды, в которой приходилось жить Булгакову на протяжении долгого времени. Среда эта интересна и сама по себе.

Leave a Reply