Володихин Дмитрий «Царь Федор Иванович»

Блаженный

Рецензия на книгу: Володихин Дмитрий «Царь Федор Иванович». – М.: «Молодая гвардия», 2011.

Федор Иванович (или, как его чаще пишут – Иоаннович) – последний из московских Даниловичей. На нем род пресекся.

Смысл правления Федора – восстановление страны после экспериментов его грозного отца. Отчасти эту задачу решить удалось, но правление Федора, в целом удачное, не пошло стране впрок – вскоре началась Смута, по сравнению с которой милые развлечения царя Иоанна должны были показаться временами процветания (что характерно – не показались).

Роль Федора в управлении государством

В литературе распространено мнение о том, что Федор Иванович был неспособен к управлению страной. В сравнительно мягкой форме это мнение выразил Алексей Константинович Толстой: «за ним царить стал Федор, отцу живой контраст; был разумом не бодор, трезвонить лишь горазд».

«Трезвонить» – в прямом смысле. Богобоязненный царь очень любил колокольные звоны и сам, нередко, выполнял роль пономаря.

Автор не идет против исторической правды – да, Федор был больше богомольцем, чем царем и вопросами управления государством интересовался очень дозированно. Однако, он вовсе не был слабоумным, умел произносить серьезные речи, сотрудничал с боярским правительством и принимал активное участие в принятии тех решений, которые его интересовали.

Дмитрий Володихин тщательно разбирает вопрос соотношения власти царя и главы боярского правительства – Бориса Годунова. Безусловно, реальная власть находилась в руках Годунова – талантливого политика и управленца. Однако, эффективность его власти во многом обеспечивалась безусловным моральным авторитетом Федора Ивановича – не только законного царя (что важно), но также человека благочестивого.

Читайте также:  Из истории московских Майданов

Дела церковные

Именно при Федоре Иоанновиче была учреждена Московская Патриархия.

Фактическую автокефалию русская церковь получила еще в 1448 году, когда собор поставил на Русскую митрополию епископа Иону без предварительных согласований с Константинополем. Причиной такого шага было участие Константинопольского патриарха Иосифа с заключении Флорентийской унии. Впоследствии, когда Константинополь от унии отказался, единство русской церкви с константинопольской было восстановлено, но в управление московской митрополией греки уже не вмешивались.

В 1589 году восточные патриархи дали согласие на учреждение патриархии в Москве.

Автор тщательно рассматривает процесс и приходит к выводу, что инициатором довольно сложной политической схемы не мог быть ни Федор Иванович (для него это была задача слишком масштабной), ни Борис Годунов (он смог продвинуть на пост митрополита своего сторонника Иова и без повышения статуса русской церкви в целом). В конечном итоге Володихин приходит к выводу, что инициатива принадлежала митрополиту Дионисию, который довел до руководства государства необходимость такого шага, но сам воспользоваться им не смог, попав в опалу к Годунову.

При Федоре Ивановиче также было развернуто книгопечатание.

Первая печатня была создана при Иване IV, но – не закрепилась. Кстати, автор высказывает предположение, что отъезд Ивана Федорова во Львов был связан не с интригами в Москве, а с миссией по поддержке православия, что может быть правдой, если вспомнить, как Грозный боролся возможность возглавить также и польско-литовское государство.

Но при Федоре печатание богословских книг стало насущной необходимостью не только из-за любви царя к книжной мудрости, но и в связи с изменением статуса церкви и появлением большого числа новых приходов (например – в Сибири).

Еще одним важным деянием Федора Ивановича (причем это была непосредственно его инициатива) стало основание Донского монастыря, который и по сей день остается одним из важных центром московского православия.

Читайте также:  Был ли Т-34 советским вундерваффе в 1941 году?

Внешняя политика

На главном стратегическом направлении – западном, была одержана значительная победа. В результате похода на Нарву (причем возглавил поход сам царь) были освобождены русские города, потерянные по итогам Ливонской войны – Ям, Копорье, Ивангород и др. Выход к Балтийскому морю оставался весьма условным, но главная функция царя – возвращение православных под власть православного монарха…

На восточном направлении началось настоящее освоение Сибири – причем довольно быстрое. Все же, инициатива Ермака была частной (во всех смыслах) операцией, которая и закончилась плохо – казаки были разгромлены. Настоящее же, системное освоение территории началось с основания городов – Тобольска и Обского городка.

Определенный успех был достигнут и на южном направлении. В 1591 году войско крымского хана Казы Гирея, усиленное янычарами и турецкой артиллерией, двинулось на Москву. Основные силы русской армии находились на шведском фронте, поэтому организовать оборону на укрепленном берегу Оки не удалось. Татары подошли к самой Москве… И – бежали из под нее!

По церковной версии, после проведенного Федором Ивановичем крестного хода с Донской иконой Богоматери татары увидели небесное воинство и в страхе бежали (во всяком случае, это следует из современной росписи в Донском монастыре).

Володихин от изложения этой версии воздержался, но привел свою. По его мнению, победа – результат военной хитрости, предпринятой Годуновым. Русская артиллерия со стен Москвы устроила ночную пальбу (практически не имея шансов повредить татарам), а специально подосланный перебежчик сообщил, что это салют в честь подошедших с севера войск…

Гибель царевича Дмитрия

Федор Иоаннович был бездетен, а живший в Угличе Дмитрий оставался единственным потомком Ивана Грозного (пусть и прижитого вне официального брака). Разумеется, Дмитрий представлял угрозу для Бориса Годунова, который не отличался особой родовитостью (куда большие основания для занятия престола имели Шуйские) и чье влияние основывалось на том, что его сестра была женой царя. Потому и нет ничего удивительно в том, что направленная Годуновым в Углич следственная комиссия во главе с Василием Шуйским никаких доказательств убийства царевича не нашла (позже он, правда, дважды менял свою позицию по этому делу).

Читайте также:  Иван IV и исследование Бориса Флори. Актуальное резюме

Володихин полагает, что, не смотря на явную заинтересованность Годунова, убийство не выглядит делом его рук – слишком топорно исполнено. Годунов – мастер политической интриги, у него был стиль. А во внезапной смерти царевича от ножевого ранения никакого стиля не чувствуется. Так что, скорее всего, ославленное классиками преступление было осуществлено сторонниками Годунова без его ведома. И именно это стало, по словам Наполеона, более чем преступлением – ошибкой…