Дмитрий Володихин «Патриарх Гермоген»

Адамант земли Русской

Рецензия на книгу: Дмитрий Володихин «Патриарх Гермоген». – М.: «Молодая гвардия», 2015.

Сразу же хочу отметить, что Дмитрий Володихин отнесся к своей работе сверхответственно. Сам автор – человек верующий, и у него, несомненно, было немалое искушение написать не историческое исследование, а житие святого. Тем не менее, книга написана на высочайшем профессиональном уровне, глубокий историографический и источниковедческий анализ доставляет подлинное наслаждение. При этом, язык – живой и интересный. Собственно, именно так должна выглядеть научная монография.

Патриарх Гермоген – один из центральных персонажей Русской Смуты начала XVII века, и какое-либо повествование об этом периоде истории без анализа его деятельности невозможно. Это признают даже те авторы, которые склонны критично относиться к роли Гермогена в организации освободительной борьбы.

О ранних годах его жизни известно до прискорбия мало. Не сохранилось сведений ни о его происхождении, ни о начале церковного служения. Да что там, даже год его рождения неизвестен! Кстати, звали его вовсе не Гермоген. Все документы он подписывал как Ермоген, что и правильно – в греческом варианте на первом месте даже не фрикативное «г», а неоглашенный вдох J.

Володихин, оперируя известными источниками, с высокой долей неуверенности приходит к выводам, что происхождения Гермоген был не слишком знатного, видимо был какое-то время казаком, возможно принимал участие в штурме Казани в 1552 году и мирское имя его было Ермолай (важный момент – имя в монашестве давалось по первой букве мирского имени).

Собственно биография Гермогена начинается с 1570-80 годов, когда он служил в Гостинодворской церкви Николая Чудотворца в Казани. Судя по всему, долгое время вся деятельность будущего патриарха была связана с насаждением православия среди татар и «чемерисы», а пуще того – с насаждением православного стиля жизни среди новокрещенов. Сложная ситуация вокруг Казани (а край систематически сотрясали мощные восстания) способствовала выработке даже у священников соответствующих волевых качеств. Был у Гермогена и своеобразный мистический опыт – в 1579 году он присутствовал при явлении чудотворной Казанской иконы Божией Матери.

Читайте также:  О «генетическом предательстве» малороссов

В 1589 году Гермоген стал первым митрополитом казанским. Как деятельный и авторитетный священнослужитель, он был хорошо известен в Москве – присутствовал при избрании на царство Бориса Годунова; ездил в Углич для открытия мощей князя Романа Владимировича; при Лжедмитрии входил в боярскую думу, но был сослан в Казань за требования крещения Марины Мнишек.

В 1606 году он стал Патриархом и в этом качестве активно поддерживал Василия IV Шуйского. Позиция Патриарха была проста и очевидна – во главе государства должен находиться православный царь.

Кстати, интересный момент, автор, опираясь на широкий круг источников, доказывает, что у Гермогена не было конфликта с будущим Патриархом Филаретом (в миру – Федором Никитичем Романовым, отцом будущего царя Михаила Федоровича).

После падения Шуйского Гермоген искал возможности для восстановления прочной православной царской власти. Для него было неприемлемым воцарение «Тушинского вора» – Лжедмитрия II, или его сына – «воренка». Если за Лжедмитрием I стояла хоть какая-то легенда, то его преемник был просто прикрытием для грабежа. Равно для него было неприемлемо воцарение католика. Потому Гермоген поддержал избрание на русский престол королевича Владислава (будущего короля Владислава IV), при условии принятия им православия. Однако, король Сигизмунд хотел сесть на престол сам…

Володихин две большие главы посвятил «грамотам» Гермогена. Собственно, вопрос состоит в том, участвовал ли Гермоген в антипольском заговоре и призывал ли к восстанию против поляков? Володихин полагает, что таки да, но тщательно разбирает аргументы и противоположной стороны. В общем, мнение историков, к которым присоединяется Володихин, подтверждается многочисленными признаниями и поляков, и участников антипольского сопротивления. Но, если бы это было не так, то элементарный призыв хранить православную веру и подчиняться только православному царю в тех условиях был равнозначен призыву к оружию.

Читайте также:  Был ли Т-34 советским вундерваффе в 1941 году?

Так или иначе, но результат известен – восстание москвичей в Вербное воскресенье 1611 года было подавлено, в августе-сентябре Гермоген был брошен в подземелье и в начале 1612 года, не дождавшись подхода Второго ополчения, умер от голода…

Гермоген был причислен к лику святых только в 1913 году. Автор объясняет столь значительную задержку, не смотря на более чем почтительное отношение к Патриарху в XVII веке (на меня большое впечатление произвела цитата из сочинения князя Ивана Хворостинина), превратностями никонианской реформы.

P.S.: От себя отмечу, что судьба Патриарха Гермогена – яркая иллюстрация на тему бесконечного сериала «российская евроинтеграция». Россия к евроинтеграции стремилась всегда (наиболее сильным рывком в этом направлении была Октябрьская Революция), но всегда же мешали завышенные претензии российской элиты (желание сохранить свою особость) и категорическое нежелание европейцев (даже поляков) признать русских за равноправных партнеров.

P.P.S.: По мнению Володихина, после падения Шуйского в России было три силы, которые могли укрепить государственность.

Во-первых, Польша.

Однако, Сигизмунд хотел навязать свою власть, не пытаясь как-то приспособиться к условиям России. Закончилось это известно как.

Во-вторых, «прогрессивная» часть боярской думы во главе с Федором Мстиславским, которая хотела учредить магнатскую республику на манер польской.

Ничего не вышло, потому что русские не захотели и, что характерно, Сигизмунд не захотел – он думал быть в Московии самовластным господином и, благодаря этому, равноудалить польских олигархов.

В-четвертных, Патриарх и священники.

Де-факто в регионах власть принадлежала митрополитам, а они (и с ними – весь народ) хотели православного царя. Им стал Михаил Федорович.