Украинские школьницы

Скандал вокруг школьной реформы на Украине стал международным

Закон «Об образовании», одобренный Верховной радой, будет оспариваться Венгрией на уровне ООН, ОБСЕ и ЕС. Более того, Будапешт решил «препятствовать реализации важных для Украины дел на международной арене». Нужно понимать, что венгры протестуют против того, что ударит, в первую очередь, по русскоязычным украинцам. В чем же суть нового закона?

Состояние школьного образования на Украине оставляет желать лучшего. Реформирование этой сферы назрело и перезрело.

Украине логично было бы пойти путем России, постепенно совершенствующей старую систему образования. Общее понимание его проблем дает комментарий Татьяны Журавель, у которой была возможность сравнить системы образования в России и на Украине:

«Мои дети два года ходили в школу в России, причем в разных регионах. У нас не знают, как работает школа в России, а в России не понимают, насколько у них хорошо обстоят дела по сравнению с Украиной. Во-первых, в России гораздо лучшие учебные планы и учебники. Дети учились по разным программам: есть удачные, есть не очень. Но в среднем все это хорошо проработано. Во-вторых, присутствует контроль со стороны и дирекции школы, районо и Министерства образования. Учителя следуют программе. У нас контроля нет, учитель может нести отсебятину, а бывает и такое, что учебник и тетрадь – из разных программ. В-третьих, очень хорошая подготовка учителей и хорошо организован процесс в школе. Учителя справляются с конфликтными ситуациями между детьми без участия родителей. У нас же все выливается в огромные скандалы (у кого больше денег, тот и прав). Особенно удивили школьные психологи – оказывается, это действительно важные и нужные люди. Есть и логопеды. У нас это просто ставка. В-четвертых, там просто меньше предметов. Нет «Основ здоровья» и второго иностранного, что существенно уменьшает нагрузку и дети раньше приходят домой. В-пятых, мы ни разу не сталкивались со взятками. Может, это мне повезло, не знаю».

Однако украинское министерство образования пошло совершенно другим путем и протащило через Верховную раду «новаторский» законопроект. Разберемся в основных новациях.

Манипуляции с предметами

Законодатель следовал логике упрощения учебы – нагрузка на украинских школьников чрезмерно велика, что признает и министерство, поэтому решено было ее сократить.

Сейчас в украинской школе 22 обязательных предмета. Предлагается оставить девять – за счет создания интегральных курсов. В частности, это будут курсы «природа и человек», «человек и мир», «словесность» и «математика».

Читайте также:  Пост сдал, пост принял. Зачетная миграционная политика от Березовца

По мнению разработчиков, этот хитрый ход позволит не только сократить нагрузку на школьников, но и привить им представления о взаимосвязанности всего в природе. По мнению научной и педагогической общественности, это дичь.

Например, в письме Национальной академии наук Украины указывается, что «внедрение этих новшеств повлечет за собой массовые увольнения школьных учителей естественных дисциплин» и приведет к «полной деградации кадрового потенциала образовательной сферы». На самом деле, это касается и гуманитарных дисциплин тоже. Так, из школьного курса пропадает «зарубежная литература», в рамках которой изучались и русские классики (в переводе, нередко «идеологическом», на украинский язык).

При том, что количество предметов и нагрузки снижаются, длительность пребывания в школе растет до 12 лет. Эта новация вызвала самое активное обсуждение в родительской и преподавательской среде, но повлиять на позицию разработчиков не удалось.

Сохраняется три уровня полного среднего образования: начальное образование (1–4 класс), базовое среднее образование (5–9 класс), профильное среднее образование (10–12 класс). Последний этап является подготовкой к обучению в вузах. Девять лет школьники будут учиться по стандартным образовательным программам, а в старших классах самостоятельно выберут себе профиль: математический, гуманитарный или природоведческий. Ходили слухи о том, что на третьем уровне образование станет платным, но пока до этого не дошло.

В целом реформирование образовательного процесса ведет к снижению качества образования и его сосредоточению на самых элементарных знаниях.

Контроль над педагогами

Судя по всему, разработчики не очень-то доверяют педагогическим кадрам, потому ряд мер направлен на то, чтобы поставить их под как можно более плотный контроль.

С одной стороны, предполагается существенное повышение зарплат. В частности, к 2023 году планируется повысить оклад педагога до трех минимальных зарплат (сейчас это 9,5 тыс. гривен, в прямом пересчете по курсу – около 16 тыс. рублей). Плюс доплаты за стаж и категорию. Минимальная зарплата должна составить 6,5 тыс. гривен (сейчас это средняя зарплата учителя высшей категории).

Есть в этом и «но» – резко сокращается (по уверению руководителей «Оппозиционного блока» – на две трети) количество самих учителей. Во-первых, за счет сокращения числа ставок, особенно в специальных предметах. Во-вторых, за счет сокращения числа школ в сельской местности.

В общем, искусственно создается безработица, в результате чего украинские учителя, и без того забитые и бесправные, окажутся еще более уязвимыми.

При этом закон позволяет учителям регистрироваться в качестве физических лиц – предпринимателей (аналог российских индивидуальных предпринимателей) и заниматься преподавательской деятельностью. Таким образом, репетиторство получает официальный статус и налогооблагается. Не факт, что полученный доход будет достаточным для того, чтобы платить с него налог, но документы оформлять придется.

Прямо в сессионном зале была принята поправка депутата от Блока Петра Порошенко Олега Мусия, согласно которой «педагогические работники, которые порочат Украину, порочат атрибуты ее, Государственный гимн и т.д., не могут работать в системе образования». Кто и как будет осуществлять идеологический контроль, пока непонятно.

Украинизация

Первоначальная формулировка законопроекта, одобренная профильным комитетом, была достаточно либеральной и предполагала сохранение классов и школ с образованием на языках национальных меньшинств, но с постепенным увеличением доли предметов, преподаваемых на украинском.

Эта норма вызвала решительное сопротивление националистов в парламенте, которые требовали немедленно запретить преподавание на языках национальных меньшинств (в первую очередь – на русском языке). При этом на преподавание языков меньшинств самих по себе никто не покушался.

Эта идея неожиданно вызвала жесткую отповедь со стороны лидера Меджлиса Рефата Чубарова – он увидел в ней ущемление прав крымско-татарского языка, хотя подавляющее большинство татар живет в Крыму и в прошлом году сдавать независимое внешнее оценивание (аналог ЕГЭ) на этом языке пожелало аж восемь человек.

В конечном итоге прошла «компромиссная» формулировка: представителям национальных меньшинств разрешается обучение на языках национальных меньшинств на уровне отдельных классов (т.е. национальные школы ликвидируются) и только до 2020 года. В средней школе разрешается доучиться на языках национальных меньшинств до 1 сентября 2018 года, потом осуществляется переход на украинский.

Исключение сделано для представителей «коренных народов», которые могут создавать классы с преподаванием на национальном языке «наряду с государственным». Норма эта почти мифическая, поскольку коренными народами на Украине являются крымские татары, крымчаки и караимы. Всего их несколько более 40 тысяч, сколько-нибудь значительное меньшинство (до 10 тыс. человек) они составляют в нескольких районах Херсонской области. В подавляющем большинстве они русскоязычны.

Принятие этой нормы уже вызвало международные протесты. Одним из первых отреагировал МИД Венгрии, заявивший, что принятие этого закона «лишает национальные меньшинства, проживающие в стране, фактически обучения на родном языке» и это является «беспрецедентным нарушением в отношении прав меньшинств, в том числе венгров». Глава министерства Петер Сийярто и вовсе назвал законопроект «стыдом и позором».

Читайте также:  Туман рассеялся. Смена главы АП от бизнесмена – к чиновнику

В свою очередь, румынский министр по делам соотечественников за рубежом Андрея Пэстырнак в ходе встречи с украинским послом потребовала пересмотреть закон об образовании и позволить этническим румынам учиться на родном языке.

Журналист и общественный деятель Елена Бондаренко (в прошлом – депутат Рады) написала у себя в Фейсбуке: «Антиукраинская Верховная рада приняла новый закон об образовании. Ликвидируют русский язык как язык преподавания во ВСЕХ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ШКОЛАХ И КЛАССАХ с 5-го класса... Украинским толстосумам наплевать: их дети учатся либо в частных платных школах здесь, либо за рубежом. Они себе купили право на язык. А что делать большинству русскоязычных украинцев? Раскол в обществе глубже. Грядет затяжная партизанская война родителей за права наших детей».

В Херсоне администрации трех школ отказались от перехода на украинский язык.

О перспективах реформы

В действительности вероятность реализации реформы именно в этом виде невысока.

Директор одной из национальных школ на условиях анонимности высказал мнение, что для проведения столь масштабной реформы у министерства просто не хватит ресурсов. Во всяком случае, большая часть реформ не была реализована именно по причине неспособности их подготовить, реализовать и проконтролировать.

Вторая проблема – сугубо финансовая. На заседании кабмина летом премьер и министр финансов заявили, что сумма расходов на проведение реформы (87 млрд гривен на протяжении шести лет) чрезмерна и у государства нет возможностей ее финансировать. В бюджете на текущий год на нужды образования выделено 42 млрд гривен и дополнение этой суммы на 14,5 млрд выглядит более чем существенным.

Третья проблема – юридическая. Украинизаторский пыл парламентариев вступает в противоречие с законом об основах государственной языковой политики (в 2014 году Рада проголосовала за его отмену, но подпись президента так и не была поставлена, так что формально он действует) и со статьей 53 конституции Украины, гарантирующей право на получение образования на языках национальных меньшинств.

Учитывая протесты внутри и вовне страны, высока вероятность, что президент наложит вето на эту версию закона.

Впрочем, даже в этом случае принципиально ничего не изменится, просто языки национальных меньшинств будут вытесняться из системы образования медленнее – на протяжении не трех, а 10–12 лет.

Взгляд