Ольга Елисеева «Потемкин»

«Дневной император»

Рецензия на книгу: Ольга Елисеева «Потемкин». – М.: Молодая гвардия, 2016.

О, громкий век военных споров,
Свидетель славы россиян!
Ты видел, как Орлов, Румянцев и Суворов,
Потомки грозные славян,
Перуном Зевсовым победу похищали;
Их смелым подвигам страшась дивился мир;
Державин и Петров героям песнь бряцали
Струнами громозвучных лир.

А.С. Пушкин

Сначала – о смешном.

Ольга Игоревна Елисеева цитирует воспоминания графини Варвары Головиной о посещении поста запорожских казаков. В частности, Головина пишет: «стали готовить особого рода пирожки: их делали из ржаной муки и воды, тесто гладко раскатывали, в середину клали творог,  завертывали края, затем кидали в кипящую воду». Автор нравоучительно добавляет: «придворной фрейлине  простительно было не знать, что такое галушки». Я же замечу, что простительное для фрейлины непростительно для кандидата исторических наук, имеющей доступ к гуглу и яндексу, которые отлично знают, чем галушка отличается от вареника.

Справедливости ради скажу, что больше я явных ошибок в тексте не нашел. Но я, правда, и не большой специалист по XVIII веку.

Книга Ольги Елиеевой во всей широте и многообразии раскрывает образ Светлейшего князя Григория Александровича Потемкина-Таврического – наверное, самой своеобразной и противоречивой фигуре русского XVIII века.

Нет, для самого века фавориты и временщики были явлением нормальным. Александр Меншиков фигура, пожалуй, даже более яркая и самобытная. Потемкин, однако, имея все достоинства Меншикова, был лишен его недостатков. Только два примера:

  • Меншиков был неграмотным, а Потемкин получил неплохое (университетское) образование.
  • Против Меншикова было заведено дело за коррупцию (и не одно), о финансовой неразборчивости Потемкина тоже ходили слухи, но когда уже при Павле Петровиче сенатская комиссия начала разбирать дела о закупках в интересах действующей армии, то оказалось, что казна князю задолжала…

Потемкин оказался востребован именно на фоне титанической фигуры Екатерины Великой и вполне ей соответствовал по масштабу. Более того, без Потемкина эпоха Екатерины была не столь яркой и не столь успешной. Все же Новороссия – в значительной мере порождение энергии и фантазий Потемкина.

Читайте также:  Важнейшим из искусств для нас является трактовка истории

Кстати, в восприятии южной политики России между Екатериной и Потемкиным существовала заметная разница. Как пишет Елисеева, «если Екатерина смотрела на приобретение Крыма с трезвым цинизмом – для нее включить бывшие ханские земли в состав империи значило «сцапать чужое», то Потемкин видел в этом шаге завершение долгой борьбы с «тираном России» и ее «стократным разорителем».

Елисеева обращает внимание, что Потемкин был не просто неплохим полководцем (во время первой русско-турецкой войны он зарекомендовал себя как хороший кавалерийский командир), но и зачинателем современной практики военного управления через директивы, в которых описывал стратегические цели операции, не сдерживая подчиненных мелочной опекой в решении частных вопросов. Он обладал определенной проницательностью даже в довольно узких военных вопросах. Например, его беспокойство вызывала сложность организации сухопутной обороны Севастополя (проблема, с которой впоследствии сталкивались многократно).

Кстати, именно Потемкин обеспечил быстрый рост по карьерной лестнице А.В. Суворова и Ф.Ф. Ушакова, которые в иной ситуации вряд ли продвинулись бы. А вот брат деда А.С. Пушкина Иван Ганнибал, напротив, не смотря на все свои заслуги именно из-за Потемкина был вынужден завершить карьеру – уж очень князь был недоволен делами в возглавляемом Ганнибалом Херсонском адмиралтейства.

Потемкин так же был автором военной реформы, в частности, предложив отказаться от формы европейского образца в пользу более практичной. Он, например, ввел портянки вместо бытовавших тогда чулок, указывая, что «в случае, когда ноги намокнут или вспотеют, можно, при первом удобном времени, тотчас их скинуть, вытереть портянкой ноги и (…) вскорости обуться».

Потемкин был энтузиастом создания казачьих войск, как пограничной стражи и войска-сословия. Он активно создавал национальные воинские части и даже пытался сформировать Жидовский кавалерийский полк.

Знаменитая история с «потемкинскими деревнями» должна была ударить не так по Потемкину, как по России в целом. Дескать – дикая, отсталая страна, которая пытается выглядеть совсем как цивилизованная.

Читайте также:  Донбасский элемент Союза. Рецензия на книгу об истории Донецко-Криворожской республики

Интересно, однако, что жертвой этих слухов стал шведский король Густав III, ввязавшийся в войну с Россией исходя из представления о том, что страна разорена, а императрица лишена связи с реальностью. В результате столкнулся с подготовленной для Средиземного моря российской эскадрой и реформированной Потемкиным армией. Получилось неудобно.

Говорить о характере Потемкина довольно трудно. Ему хорошо удавался «образ капризного сумасброда с огромной властью», но трудно отделаться от мысли, что в какой-то мере это был не только образ. Во всяком случае, дикие выходки Потемкина (отчасти известные нам по анекдотам, которые собирал А.С. Пушкин) трудно объяснить и оправдать, хотя Ольга Игоревна в этом преуспела.

Не был он и моральным человеком ни с точки зрения православной этики, ни даже по нормам нынешнего,  не слишком морального, времени. Ибо жил он с множеством женщин (включая собственных племянниц), но не женился, парадоксальным образом сохраняя верность Екатерине...

С другой стороны, Потемкин действительно отличался феноменальной работоспособностью, отличной памятью, способностью принимать решения и отвечать за них.

При этом он не отличался мелочностью и мстительностью, сохранял ровные отношения со своими политическими противниками.

Александр Радищев, в «Путешествии из Петербурга в Москву», резко критиковал Потемкина, повторяя разного рода вздорные слухи, распространявшиеся о Потемкине его противниками (он был близок к проавтрийской партии Семена Воронцова). Потемкин отнесся к этим обвинениям равнодушно, написав, что его оправдание – Очаков.

Помните легенду о китайском генерале, который проиграл все свои сражения из-за того, что не была соответствующим образом соблюдена процедура похорон? Так вот Потемкин проиграть не мог. Его гроб выносили из церкви генерал М.И. Голенищев-Кутузов, атаман М.И. Платов, адмирал Хосе де Рибас…

А деньги на памятник ему в Херсоне собирались по подписке в 1825-37 годах, причем инициатором сбора средств был губернатор Новороссии М.С. Воронцов – сын непримиримого противника князя Семена Воронцова.

Читайте также:  Голодомор Порошенко и ложь, которая постепенно становится правдой

Почему «дневной император»? Потому что при Елизавете Петровне  был «ночной император» - Алексей Разумовский, тоже бывший тайным супругом императрицы (относительно Потемкина документальных доказательств брака нет, но на основании прямых и косвенных свидетельств Елисеева полагает, что они были венчаны). Разумовский, однако, самостоятельного политического веса не имел и государственной деятельностью не занимался. Потемкин же совершенно легально был правой рукой императрицы, не нарушая правил приличия, но и не скрывая своего влияния. Кстати, собственно фаворитом, фактически живущим с императрицей в качестве мужа, он был только с февраля 1774 по ноябрь 1775 года.

Именно в этом, наверное, и секрет нелюбви современников к Потемкину. Тут я позволю себе обширную цитату: «Если бы Потемкин родился монархом, возможно, его бы обожали за удивительную широту кругозора, редкие государственные способности и человеческую доброту. Он сделал для России на Юге не меньше, чем Петр на Севере, и по праву заслуживал благодарность. Однако, по мнению многих, этот человек «мостился не по чину». Он вел себя как государь, внешне не имея на это никаких прав. А потому воспринимался узурпатором. Для большинства дворян Потемкин был крайне раздражающей фигурой — он, как и всякий временщик, «закрывал собой» прямой путь к государыне. По русской пословице: «Жалует царь, да не жалует псарь» — Екатерина могла позволить себе оставаться благим и милостивым монархом, внешне стоявшим над схваткой группировок. На деле императрица весьма зависела от поддержки крупнейшей русской партии Потемкина, однако эта зависимость сохранялась в тени. Сам же светлейший князь принимал на себя роль того самого всеми ненавидимого «псаря», который не только «не жалует», но и не допускает к царю. Мог ли он быть любим обществом?».