Валентин Катаева «Волны Черного моря»

Бытовые факты и историческое повествование

Последняя книга тетралогии Валентина Катаева «Волны Черного моря» - «Катакомбы», довольно интересна с точки зрения фактической.

Холодильник

У Петра Бачея старшего дома стоит холодильник. Это сейчас норма, но речь-то идет о 1941 годе!

Да, действительно – с 1937 года в СССР выпускался бытовой компрессорный холодильник ХТЗ-120. Реально серия пошла в 1940 году. Всего было выпущено 3,5 тыс. штук (или около того – доступные источники говорят невнятно, то ли это в одном 1940 году, то ли с 37 до начала войны). Так или иначе, но на почти 200-миллионую страну этого немного мало. Соответственно, холодильники были принадлежностью элиты.

У Катаева – довольно известного на тот момент журналиста и писателя, холодильник дома быть мог. Тов. Сталин заботился о бытовых удобствах «инженеров человеческих душ». И, в то же время, могло у него быть звание старшего лейтенанта (точнее – политрука). Тут, как бы, соответствие было.

А вот у юрисконсультанта Петра Бачея… Ну, во-первых, у него не должно было быть квартиры в Доме писателей в Лаврушинском переулке (а он уж очень легко угадывается по описанию). Во-вторых, если у него был дома холодильник, то он, очевидно, должен был быть не просто юристом, а очень заметным администратором на уровне начальника главка или замнаркома, как минимум. И тогда у него не просто броня от мобилизации, а совершенно отдельное мобпредписание. И, если это предписание касается юридической службы в армии (сомнительно конечно, он не прокурор ведь), то к нему добавляется и довольно высокое воинское звание (минимум – полковник).

Читайте также:  Был ли Т-34 советским вундерваффе в 1941 году?

В общем, есть тут некоторое противоречие.

Электрочайник

Электрочайник упоминается при описании быта Гаврилы Черноиваненко (Гаврика).

Статус его нарочито неопределен. Он был в заключении, но оправдан (видимо во время бериевской оттепели) и вернулся на партийную работу. Он вхож в обком и, возможно даже, является его членом. В подполье он становится первым секретарем райкома, но до войны он работал, все же, не в районе, а в области.

В то же время, в отличие от холодильника, чайник – продукция довольно массовая. Они начали серийно выпускаться с 1927 года и, например, в 1938 году их было выпущено 187,5 тыс. Надо понимать, что к 1941 году общее количество электрочайников в СССР превышало миллион штук и такой предмет в быту партийного руководителя областного уровня присутствовать мог.

Пушки

Петр Бачей видит установку в Александровском парке (парк Шевченко) береговой батареи. Информацию о ней подпольная группа, к которой присоединился Бачей, передает в Москву и вскоре по батарее наносится авиаудар.

Артиллерист Бачей сразу определяет калибр орудий – 145 мм. Он нестандартный, хотя и представимый (если есть пулемет Владимирова калибром 14,5 мм., то теоретически может быть калибр и в 10 раз больший). Однако, на вооружении ни Вермахта, ни РККА артсистем такого калибра не было – для них характерны стандарты 155 и 152 мм.

Обратился к литературе и выяснил – таки да, орудия такого калибра у немцев имелись. Это были трофейные французские пушки и использовались они именно в системе береговой обороны. Но – только в Норвегии. Везти их к Одессе никакого смысла не было именно в силу нестандартности боеприпасов.

Теоретически такие орудия могли быть у румын, но я никаких упоминаний на эту тему не нашел. Штурмовавшие Одессу румынские войска были вооружены 105 мм. голландскими «Бофорсами».

Читайте также:  Гитлер, Порошенко и "кормление крокодила": невыученные уроки истории

Танки

Когда в 1944 году группа Петра Бачея младшего выходит из катакомб, она наталкивается на советскую танковую часть, у машин которой на стволах – дульный тормоз.

Таких танков в СССР было два – ИС-2 с системой Д-25Т и ленд-лизовские «Шерманы» с британской длинноствольной 17-тифунтовой пушкой. В качестве командирских танков иногда использовались трофейные «Пантеры» и Pz-IV, но у них слишком узнаваемый силуэт.

В доступных источниках, однако, я не нашел упоминаний о частях вооруженных такими танками именно в районе Одессы. Нет их ни на фотографиях, ни в штатных расписаниях частей и соединений, принимавших участие в освобождении Одессы. К сожалению, источников, до которых я дотянулся, прискорбно мало.

В общем, что эта интересная подробность осталась нерасшифрованной.

P.S.: Отдельная тема – не совсем бытовая.

В книге возникает вопрос об эвакуации жены одного из персонажей Георгия Колесничука, который остается на полулегальном положении – содержит явочную квартиру. Ее в городе оставить нельзя, потому что она еврейка.

В августе 1941 года вопрос так стоять в принципе не мог – по европейскому опыту не считалось, что евреям угрожает какая-то особенная опасность.

Среди военнопленных обычно выделялись и расстреливались евреи и политработники (и то не всегда – уцелел же в не слишком длительном плену Евгений Долматовский). Но информации об этом было мало.

Массовые расстрелы евреев начались только в сентябре (в Киеве, кстати говоря), но и после этого, по-моему, никаких специальных мер по эвакуации именно еврейского населения не предпринималось.