встреча Владимира Ленина с английским писателем-фантастом Гербертом Уэллсом

Проектирование фантастики. К 96-летию «Кремлёвского мечтателя»

6 октября 1920 года в Кремле состоялась встреча Владимира Ленина с английским писателем-фантастом Гербертом Уэллсом.

«Гениальная прозорливость Гениального Прозорливца», – примерно в таком духе нам в школе рассказывали про книгу Герберта Дж. Уэллса «Россия во мгле» и конкретно о главе «Кремлёвский мечтатель», являвшейся авторским изложением беседы с В.И. Лениным.

Сегодня, в 96-ю годовщину поучительного диалога фантаста с «фантазёром», уместно поговорить о том, что «сделать сказку былью» – в общем, не такая уж и утопия.

***

Для советской пропаганды эта книга Уэллса была находкой – писатель с мировым именем с нескрываемым сочувствием следит за событиями в Советской России, даёт высокую оценку Ленину, критикует его планы и при этом оказывается кругом неправ (по части критики, разумеется). Планы Ленина оказались круче провидческого дара знаменитого фантаста. Профит.

Что характерно, через три десятка лет после изучения этого текста в школе могу сказать, что советская пропаганда, в общем-то, не погрешила против истины. Уэллс действительно не смог оценить реалистичность ленинских планов.

Справедливости ради отмечу, что Уэллс – писатель социальный, элемент фантастичности ему нужен для оценок закономерностей развития общества. Список научных предвидений Уэллса выглядит довольно скромно и представляет собой развитие уже существовавших технических тенденций. Социальная же фантастика Уэллса не только критична к буржуазному обществу, но и подчеркнуто пессимистична, антиутопична. Видимо, это тоже сыграло свою роль в оценках Уэллса.

Всего в тексте «Кремлевского мечтателя» я выделил пять тем.

1. Судьба городов

Уэллс полагает, что город – порождение торговли и в случае исчезновения торговли (как в уэллсовской «Войне в воздухе») города исчезнут. Ленин согласился в том смысле, что города станут меньше.

Читайте также:  Доколе? Или несколько слов о новом этапе декоммунизации

Тема вообще развития в реальности не получила, потому что торговля пока что не исчезла. Разве что с победой коммунизма, когда на смену торговле должно прийти распределение, объёмы логистики действительно должны бы уменьшиться. Но города, видимо, всё равно остались бы центрами производства, науки и культуры. Да и коммунизм ещё не победил.

2. Утопия электрификации

Помните ленинскую формулу «коммунизм есть Советская власть плюс электрификация всей страны»? Уэллс счёл электрификацию (по крайней мере, в России) утопией.

Именно этот момент самый популярный в советской пропаганде, поскольку тут английский фантаст уж очень явно опростоволосился. На самом деле, как мы знаем, ничего особенно утопичного в ленинском плане ГОЭЛРО не было, а электрификация действительно обеспечила индустриализацию СССР.

Мне вот трудно понять, что именно составило проблему для Уэллса. Скорее всего, сама по себе идея прыжка через этап, которой выглядела электрификация в разрушенной гражданской войной России. Да и планы такого масштаба в мире того времени были наперечет.

И ведь странно – строительство Суэцкого канала, законченное почти за полстолетия до исторической беседы, как бы намекало…

3. Сельское хозяйство

По мнению Ленина будущее – за индустриализированными крупными аграрными предприятиями, в которых на земле будут работать не крестьяне, а сельскохозяйственные рабочие.

С экономической точки зрения, так и оказалось, но только отчасти. Крупное хозяйство даёт хорошие результаты при крупнотоварном производстве, но не обеспечивает достаточного разнообразия на рынке. К тому же существуют и социально-культурные факторы.

В результате даже в СССР выбор сделали в пользу производственной кооперации. Сейчас уже трудно сказать, в какую сторону двигалось советское сельское хозяйство. В Европе и США значительную часть продукции производят фермерские хозяйства, которые искусственно удерживаются на плаву за счёт сдерживания производства и, соответственно, сохранения довольно высоких цен на продовольствие.

Читайте также:  Важнейшим из искусств для нас является трактовка истории

Так что формально Ленин был прав, но реальность вносит поправки в идеальную схему – сохраняется разнообразие моделей аграрного производства, пусть даже и ценой меньшей экономической эффективности.

4. Пути эволюции капитализма

Уэллс считал возможным эволюционное совершенствование капитализма. По мнению Ленина, «современный капитализм неисправимо алчен, расточителен и глух к голосу рассудка».

Сейчас мы можем с уверенность сказать, прав был именно Ленин за вычетом одного пункта – капитализм обладает инстинктом самосохранения, страхом. Именно это сделало возможной конвергенцию систем – под угрозой революции и разрушительной войны со странами социализма капитализм эволюционировал в сторону очеловечивания. Это было следствием не воспитательной работы Уэллса, а неуступчивости Ленина.

Однако, стоило капитализму избавиться от глобальной конкуренции, как флёр «человечности» довольно быстро рассеялся.

5. Войны и империализм

По мнению Уэллса, войны порождаются националистическим империализмом. Ленин прозорливо обратил внимание на «республиканский  империализм» США и спрогнозировал, что предлагаемый определёнными кругами американского бизнеса союз Америки с Советской Россией может привести к новой мировой войне (в результате получилось не так, ну да ведь и союза России с США не произошло).

***

Итак, в двух случаях из пяти прогноз Ленина оказался безусловно правильным, ещё в двух – в основном правильным, с некоторыми уточнениями, и только в одном умозрительном случае (пункт первый) прийти к определенным выводам нельзя. В общем, Уэллс, назвавший Ленина «кремлёвским мечтателем», в действительно сам оказался мечтателем и фантазёром.

В чём причина? Очевидно в том, что Уэллс – натурфилософ и писатель на темы общественной морали. Ленин – политический технолог и социальный проектировщик, отлично осознающий реальную роль моральных ограничений для человека и человеческого общества. Технократ, если хотите.

Читайте также:  Орест Субтельный: канадский мечтатель

В споре по поводу электрификации Ленин выиграл за счёт уверенности в профессионализме авторов плана ГОЭЛРО и способности управленческой системы, закалённой в условиях гражданской войны и разрухи, реализовать этот план. Только и всего – никакого волшебства.

Всегда ли Ленин был прав? Не всегда. У него тоже были завышенные ожидания от людей, он надеялся на быстрое возникновение новой морали, а в результате пришлось идти на уступки частнособственническим инстинктам. Однако именно советское социальное проектирование как минимум отлоило далеко «на потом» уэллсовские антиутопии всеобщего расчеловечивания и разделения общества на элоев и морлоков.

В общем, успешный реформатор – не тот, кто придумал удачное общественное устройство, а тот, который придумал удачное общественное устройство для обычных живых людей, не требующий от них сверхчеловеческих качеств и оставляющий возможность для реализации качеств человеческих. Пусть даже и не лучших.

История России