Андрей Смирнов Соколы, умытые кровью

Кто выиграл войну в воздухе? (рецензия на книгу Андрея Смирнова «»Соколы», умытые кровью». М., 2010)

Во времена «холодной войны» среди НАТОвских военных ходил анекдот: встречаются в Париже два советских танковых генерала и один интересуется у другого – кто же, все-таки, выиграл войну в воздухе?

В этом анекдоте – не только признание мощи советских танковых войск, но также и признание, основываемое на опыте Второй Мировой Войны, низкой эффективности советской авиации.

Андрей Смирнов, основываясь на имеющихся в научном обороте статистических данных, а также на большом корпусе мемуаров (причем – не только летчиков) критически освещает действия советской истребительной, штурмовой и бомбардировочной авиации и сравнивает их с действиями авиации немецкой. Автор приходит к предсказуемому выводу, что их эффективность была ниже всякой критики. Неся огромные потери, советская авиация достигала, прямо скажем, весьма ограниченных результатов.

При этом автор, походя, разоблачает множество мифов, сформированных еще советской исторической наукой.

Так, например, считалось, что т.н. «самолеты новых типов», имевшиеся на вооружении ВВС РККА в 1941 году (Як, МиГ, ЛаГГ), как минимум не уступали немецким, а уж к моменту Курской битвы большинство советских истребителей уж точно было лучше большинства немецких. Сравнивая тактико-технические характеристики актуальных версий советских и немецких истребителей, автор приходит к выводу, что не все так однозначно. «Актуальность» тут очень важна, поскольку характеристики основного немецкого истребителя Bf109 улучшались от версии к версии на протяжении почти всей войны. По такому, например, важному параметру, как максимальная скорость (воздушный бой – не гонки, но, не имея превосходства в скорости, нельзя занять выгодного положения для атаки, догнать противника или уйти от преследования), советские (и ленд-лизовские, кстати) истребители уступали немецким до самого конца 1944 года, когда на вооружении появились Ла-7, Як-3 и Як-9У. Однако они не составляли большинства в истребительной авиации даже в 1945 году.

Точно так же оказывается, что не слишком обоснован миф об Ил-2 как лучшем самолете фронтовой авиации. Советские авторы акцентировали внимание на том, что «горбатый» – единственный бронированный штурмовик специальной постройки и приходили к выводу об отсутствии ему аналогов и у противников, и у союзников. Между тем, броня Ила была достаточной условной и защищала, по сути, только от пуль винтовочного калибра и мелкокалиберных снарядов, попадавших в него под очень острыми углами. Уязвимыми местами конструкции были деревянные плоскости и хвост. Неспособность же штурмовика к пикированию резко снижала его эффективность, по сравнению с немецкими самолетами поля боя – Ju-87 и FW-190. В большинстве случаев эффект от применения Илов был психологическим, в то время как немецкие самолеты уверенно поражали точечные цели, неся при этом сравнительно низкие потери (касается это, кстати, и «лаптежников», третируемых в советской литературе как «устаревших» и «тихоходных»).

Читайте также:  «Прощание славянки» на пороховой бочке. К 104-летию Первой Балканской войны

Советские бомбардировщики несли малую бомбовую нагрузку, имели плохие прицельные приспособления и относительно слабое оборонительное вооружение. При этом, например, превосходные скоростные характеристики Пе-2 отнюдь не делали его «бомбардировщиком, которого боялись истребители» (как писалось в советской популярной литературе»): уйти от преследования немецких истребителей, тем более – догнать их, он все равно не мог… Действительно же технически совершенный Ту-2 был выпущен небольшой серией и особого влияния на ход боевых действий не оказал.

Все эти проблемы, связанные, преимущественно, с низкой культурой проектирования и невысокой удельной мощностью и надежностью авиационных моторов (вспомним хрестоматийную историю о том, что как установка превосходного Роллс-Ройс «Мерлин» превратила посредственный самолет Р-51 в лучший тяжелый истребитель Второй Мировой Войны «Мустанг»), усугублялись низкой культурой производства. В результате, например, советские истребители ходили в бой с открытыми кабинами, что еще более снижало скорость – открыть кабину в полете (чтобы, например, выпрыгнуть из горящего самолета) было практически нереально.

Ну и, конечно, очень плохая подготовка летчиков, а также неэффективная тактика и плохое управление авиацией.

Огромные личные счета немецких истребителей были обусловлены не только их собственной высокой подготовкой, но и тем, что в воздухе они, в большинстве случаев, сталкивались с только что окончившими училища молодыми летчиками, просто не обученными вести воздушный бой или уклоняться от вражеских атак. Они, в массе своей, вообще плохо держались в воздухе и часто даже не видели немецких самолетов… Усугублялось это обстоятельство отсутствием на советских самолетах автоматизации управления винто-моторной группой – летчик должен был управлять шагом винта, составом топливно-воздушной смеси в карбюраторе и еще несколькими параметрами, определение которых на немецких самолетах вмешательства пилота не требовало. В общем, водители, имеющие возможность сравнить автомобили с автоматической и механической коробками передач, оценят.

Читайте также:  Догонять по-китайски. К 92-летию первого советского автомобиля

С тактической точки зрения, например, советские истребители действовали, чаще всего, небольшими группами и были привязаны к объектам, которые прикрывали (оборонительные сооружения, места сосредоточения войск, соединения бомбардировщиков и штурмовиков). В результате им, зачастую, не удавалось решить ни одной из своих задач.

Большинство вылетов советских истребителей были «пустыми», поскольку направлялись они не туда, где был противник, а туда, где он мог появиться. Те же Кожедуб и Покрышкин, наверное, могли бы сбить и больше немецких самолетов, вот только летали они, зачастую, совсем не там, где эти самолеты присутствовали…

Теперь о недостатках книги.

С фактической точки зрения исследование очень фундировано, хотя приведение некоторых фактов, которые автор то ли не знал, то ли решил опустить, просто напрашивается. Смирнов, например, не ссылается на наставление по боевому использованию Ил-2, в котором рекомендовалось вести огонь из всех видов оружия одновременно (причем, судя по тексту, он этого действительно не знает), что было грубой ошибкой, связанной с некорректно понятыми результатами полигонных стрельб. Впрочем, объять необъятное невозможно.

Главной причиной низкой эффективности советской авиации автор видит низкий уровень культуры (общей, инженерной, технической и военной) советских граждан. Вообще впечатление от книги портится совершенно феерическим выводом: «затеянный большевиками в 1917 г. грандиозный социальный эксперимент стал одной из причин недостаточной эффективности действий советских ВВС в Великой Отечественной войне». В общем, сплошной «роскомпот» («Россия Которую Мы Потеряли») и оглушительный хруст французской булки.

Вывод этот некорректен по ряду причин.

Во-первых, сама постановка вопроса алогична – в случае, если бы «грандиозного социального эксперимента» не было, то история вообще пошла бы иначе и Великой Отечественной Войны, вполне вероятно, тоже не было бы.

Во-вторых, общая низкая культура была характерна для Российской Империи в степени гораздо большей, чем для СССР. Сложную технику и оборудование Россия и до революции закупала за рубежом. А наладить ее массовый выпуск не могла, в частности – из-за дефицита образованных кадров. Как раз именно Советская Власть резко изменила ситуацию к лучшему, сделав образование доступным для основной массы населения.

Читайте также:  Червонцы и торговцы для диктатуры пролетариата. К совпадению годовщин советской экономической политики

Впрочем, не возбраняется пофантазировать на тему, как оно было бы, не будь гражданской войны и ограничения в правах интеллигенции. Однако, уверенность в том, что несоветская Россия справилась бы с повышением культурного уровня лучше, чем советская, носит характер иррациональной веры – доказать это предположение невозможно.

В-третьих, автор анализирует только события на советско-германском фронте, совершенно не учитывая, что происходило на других фронтах. И напрасно.

Тогда бы он знал, что, например, «Битву за Англию» королевские ВВС выиграли чисто «по очкам» и, в основном, вследствие ошибок (вернее – изменения стратегии в зависимости от поставленных целей), допущенных руководством Люфтваффе (это не я придумал, это собственные британские оценки). Кстати, наиболее результативный британский ас Мармадюк Пэттл претендовал на уничтожение 51 вражеского самолета, что гораздо ближе к результатам советских (Кожедуб – 62, Покрышкин – 59), а не немецких или японских, летчиков. А ведь Великобритания в войне была с 1939 года…

В целом же британская и американская авиация, не смотря на лучшую подготовку летчиков и большее совершенство техники, тоже несла непропорционально большие потери при довольно скромных результатах. Причем даже эти результаты были обусловлены, в первую очередь тем, что к 1944 году американская промышленность перешла на военные рельсы и начала выпускать по самолету каждую минуту. Люфтваффе и императорские ВВС просто не успевали сбивать самолеты союзников…

После этого возникает естественный вопрос относительно того, что за «грандиозные социальные эксперименты» проводились в Англии, Америке, Франции (мягко говоря – не упорствовавшей в обороне) и, например, Дании (которая и вовсе не пыталась защищаться). И не менее естественный вопрос, что такого особенного случилось с разнообразными культурами западных союзников…

Так или иначе, но на Рейхстаге первым расписался «рядовой пехотный Ваня» (с). Не смотря на то, что войну в воздухе Антигитлеровская коалиция, скажем так, не выиграла.