Марш памяти жертв Волынской резни в Польше

Волынская резня. 70-летний поход кривыми тропами примирения

8 июля Сенат Польши принял резолюцию, в которой призвал Сейм установить 11 июля Национальным днем памяти жертв геноцида, совершенного украинскими националистами против граждан Второй Речи Посполитой.

Удивительным образом решение верхней палаты польского парламента последовало на следующий день после решения Киевсовета о переименовании Московского проспекта в проспект Бандеры.

Историческая подноготная

"Волынской резней" (украинская версия – "Волынская трагедия") называется организованное ОУН и осуществленное УПА массовое истребление польского населения Волыни.

Всего, по разным подсчетам, было зверски убито от 30 до 60 тыс. человек. Ключевой датой считается 11 июля, когда нападениям подверглись 100-150 населенных пунктов. Разумеется, националистические "историки", вроде Владимира Вятровича, утверждают, что ничего такого не было, и польское население уничтожалось лишь в нескольких десятках (примерно в 10-15 десятках, как я понимаю) сел. Несколько тысяч человек были убиты в ходе ответных акций, организованных поляками (в основном – Армией Крайовой).

Немецкая администрация, руководствовавшаяся принципом "разделяй и властвуй", сама подпитывала конфликт и предпочла закрыть глаза на участие польской вспомогательной полиции в "акциях возмездия". Альтернативно одаренные исследователи подчеркивают роль в этих событиях сталинского режима – советские партизаны спровоцировали массовое дезертирство украинских полицейских, которые влились в УПА, и которым тупо нечем было заняться в лесу (ОУН до этого не планировала заниматься развертыванием партизанского движения, поскольку не видела в врага в Германии).

Степан Бандера, по понятным причинам, прямого отношения к этим событиям не имел. Не был напрямую с ними связан и Роман Шухевич, который еще с февраля 1943 года был одним из руководителей ОУН(б). В это время галичане и волыняне в ОУН(б) проводили несколько отличную политику. Непосредственно же на Волыни ОУН(б) руководил Дмитрий Клячковский (Клим Савур).

Собственно, события начались весной 1943 года, когда краевой провод ОУН(б) принял решение о выселении поляков с Волыни (в первую очередь – понаехавших в межвоенный период).

Читайте также:  Идеологические премудрости, или Бермудизация декоммунизации

Смысл решения состоял в том, чтобы исключить послевоенные претензии Польши на территорию Волыни. Разбирать фантазии, которые подвигли украинских националистов на такие выводы, я не буду.

Причины трагедии

Оправдать массовое жестокое истребление мирного населения по национальным, религиозным и политическим мотивам невозможно, но нужно понимать условия, которые привели к этим событиям. Корни этих событий – в политике Польского государства и особенностях региона. Надо понимать, что на территории Галичины также проходили довольно массовые столкновения между поляками и украинцами, но ничего подобного "Волынской резне" по массовости все же не было.
Ключевая особенность региона состояла в том, что Волынь, в отличие от Галичины, край, во-первых, православный, а не греко-католический, во-вторых, после второго раздела Польши (1793 год) находившийся в составе России.

Соответственно, польский режим на территории Волыни воспринимался как более жесткий. Составляющих у него было три:

— пацификация – ограничение в правах не польского населения (в узком смысле – акции государственного террора против украинского населения);

— осадничество – расселение на ненадежных территориях ветеранов войны, которым не только предоставлялись большие земельные наделы, но и поручались определенные полицейские функции (кстати, подобная политика планируется и частично осуществляется Украиной в отношении Донбасса). Поэтому надо понимать, что массовое участие местного украинского населения в польских погромах было совершенно не случайным;

— полонизация – как национальная (запрет образования на русском и украинском языке), так и религиозная (униаты все же считались католиками, пусть и "второго сорта").

Последующая нормализация и преемственность

При Советской власти "Волынская резня" стала жертвой начетнически понятой "ленинской национальной политики". Так же как, например, массовое уничтожение евреев, стыдливо называемых "советскими гражданами", а тем более – роли в этом уничтожении украинской вспомогательной полиции. В общем, тему национальных чисток на оккупированных территориях СССР не педалировали, жесткие и не всегда справедливые решения Сталина в национальном вопросе замалчивали.

Исследования событий 1943 года начались только после распада СССР.
В 1992 году Украину посетила польская делегация, которой было позволено провести исследования на местах событий.

Читайте также:  К трехлетию "Русской весны" в Крыму. Как это было?

В Украине на официальном уровне исследования данной темы начались в 1997 году в рамках Правительственной комиссии по проблеме ОУН-УПА. Была создана и совместная польско-украинская научная комиссия.

К 60-й годовщине событий в Украине, по инициативе Леонида Кучмы и Виктора Медведчука, была проведена большая работа по исследованию и обнародованию информации о "Волынской резне". Президенты, а затем и парламенты Украины и Польши приняли совместные заявления о примирении. При этом в проведенном через украинскую Раду решении ответственность за уничтожение поляков возлагается на анонимные "вооруженные формирования украинцев".

После прихода к власти в Украине националистических сил и начала государственного процесса героизации Шухевича (завершен в 2007 году присвоением звания героя) и Бандеры (звание героя присвоено в январе 2010 года), отношение польской общественности и политикума начало меняться к худшему.

15 июля 2009 года Сейм Польши принял постановление, в котором заявил, что ОУН и УПА осуществили "антипольскую акцию – массовые убийства, имевшие характер этнической чистки и обладавшие признаками геноцида". 15 июля 2013 года Сейм принял резолюцию с такими же оценками.

Надо понимать, что ни участники событий с украинской стороны, ни политические наследники ОУН(б) уничтожения поляков не отрицают, но свою вину не признают. Тут можно вспомнить и скандальное заявление Олега Тягнибока на Яворине, и интервью погромщиков, в которых звучит тема: "мы их предупреждали, они не уехали – сами виноваты" (сравните с "самисебясожгли", "самисебяобстреливают").

Украинский историк и журналист Даныло Яневский указывает, что "юридическую ответственность за это преступление (…) несет немецкая оккупационная администрация Рейхскомиссариата "Украина", лично ее руководитель, нацистский преступник Эрих Кох. (…) Ни современная Украина, которая является правопреемницей Украинской Советской Социалистической Республики, ни мы, ее граждане, не несем исторической, политической, юридической ответственности за это преступление".

Короче, мы вас немного убили, но виноваты не мы, а полиция, которая не приехала. Более того, даже этот странный вывод отрицается самим развитием современной Украины, которая, в рамках декоммунизации, отказывается от каких-либо следов преемственности с УССР, зато усиливает преемственность с ОУН и УПА.

Читайте также:  Доколе? Или несколько слов о новом этапе декоммунизации

Резюме

Безусловно, Украина делает все от нее зависящее, чтобы ухудшить отношения с Польшей из-за памяти о "Волынской резне". Подвигом, понятно, ее не считают, и вряд ли будут считать в будущем. Главным образом, правда, из-за тщательно лелеемого комплекса жертвы (ну не могут же жертвы геноцида сами устраивать геноцид, верно?). Но уж точно в Украине не полагают "Волынскую трагедию" непростительным преступлением и преступлением вообще как таковым. В лучшем случае (как пишет тот же Яневский) – взаимная резня, в худшем – "сами виноваты".

Тем не менее, отношения Украины и Польши вряд ли принципиально ухудшатся вообще и, тем более, вряд ли существенно ухудшатся из-за сугубо исторической темы. "Волынская резня" была 70 лет назад, а "совместно противостоять российской агрессии" нужно сейчас. Что собственно и было подтверждено на саммите НАТО, где министры обороны Украины и Польши подписали Договор о взаимных поставках оружия и вооружений ("взаимных" – сильно сказано, речь идет об утилизации оставшихся в Польше советских вооружений, от которых ей рекомендовано избавиться).