Минские соглашения

Минские соглашения: перемирие застряло где-то между «до» и «после»

Недавно Киев посетили министры иностранных дел Германии и Франции, довольно резко поставившие вопрос о выполнении Украиной своей части Минских соглашений.

Политический процесс

От Украины не далее как на 3 марта ждут конкретный план относительно выборов на Донбассе (который, на настоящий момент, не согласован, и вообще – по мнению украинской стороны, выборы сейчас неактуальны). Представитель ОБСЕ в контактной группе Мартин Сайдик с уверенностью заявил, что выборы пройдут в текущем году.

Также представители Германии, Франции и США (госсекретарь Керри) настаивают на реализации других обещаний Киева, в частности – конституционной реформы. Категорично высказалась на заключительной сессии "украинской недели" в Европарламенте политдиректор Европейской внешнеполитической службы Хельга Шмид: "Минские соглашения – лучшая возможность восстановить украинский суверенитет и территориальную целостность в Донецкой и Луганской областях. В том числе, поэтому мы продолжаем призывать Украину сделать как можно больше со своей стороны".

Оснований для давления на Киев более чем достаточно – украинские власти уже довольно давно потеряли энтузиазм относительно выполнения соглашений и необходимые решения давно не выполняются. Насколько можно понять из СМИ, инициативы украинской стороны (изменение графика выполнения соглашений, ввод миротворческого контингента и т.п.) традиционно не были услышаны.

Усилия европейских дипломатов возымели некоторое действие. 2 марта в Минске контактная группа по урегулированию ситуации в Украине подписала документы о запрете учений с боевой стрельбой на линии соприкосновения в Донбассе с полуночи 4 марта, а также утвердила график разминирования, который обязывает стороны конфликта до 31 марта обеспечить обозначение заминированных районов.

В общем, Минский процесс, хоть со скрипом, но идет, не смотря на то, что отношение к нему общественности – что украинской, что донбассовской, мягко говоря, неоднозначное.

Мнение населения

Институт им. Горшенина опубликовал данные социологического исследования, посвященного, в частности, вопросам выполнения Минских соглашений и перспективам урегулирования ситуации на Донбассе.

К данному исследованию есть вопросы чисто методического порядка – в первой части исследования, посвященного, в частности рейтингам партий, присутствуют странные аберрации. Да, собственно, и приводимые ниже данные выглядят неоднозначно.

Кроме того, надо понимать, что в сложных вопросах, требующих экспертного, аналитического подхода, возможности массовых опросов ограничены. По сути, тут общественное мнение в наиболее выпуклой степени формируется пропагандой. Ведь даже для экспертов не всегда очевидно содержание того же Минска.

Например, даже такой опытный политик и, более того, член украинской делегации в Минске, Роман Бессмертный, не боится показаться глупым, говоря, что, по его мнению, Минские оглашения это "философия", а не последовательный план действий. Чего уж говорить о простых украинцах…

В общем, данные исследования говорят не об отношении граждан к Минску, а о том, как Минск представлен в СМИ. И тут самые существенные выводы следующие:

Читайте также:  Как украинский МИД суды перепутал

Вывод 1. Минские соглашения представляются как невыгодные Украине. Эту точку зрения в той или иной степени разделяет свыше половины опрошенных.

Формируется же такая точка зрения благодаря, например, вот таким высказываниям министра Павла Климкина: "Мы преданы "Минску", а не российским попыткам интегрировать в Украину Донбасс, который будет под квазироссийским влиянием и который будет интегрироваться для дестабилизации всей Украины. (…) Если в Донбассе не будет регулярных российских войск и наемников и туда не будет поступать оружие из России (…) тогда жители Донбасса смогут во время выборов высказаться и доверить свою судьбу представителям самого Донбасса, а не тем, кто сейчас с помощью России там правит".

Нетрудно заметить, что это высказывание не содержит ни грамма "преданности Минску", основная линия которого – политическое урегулирование. Тут речь идет о замещении "российских войск и наемников" украинскими, зачистке и "выборов" назначенных Киевом "представителей Донбасса". Именно того, из-за угрозы чего два года назад началась война.

Вывод 2. 46% опрошенных считают, что за невыполнение Минских соглашений несет ответственность Россия.

Вопрос в чистом виде манипулятивный – Россия не является стороной Минских соглашений и, соответственно, не может их выполнять или не выполнять (то же касается Франции и Германии). Другое дело, что Климкин, например, говорит такое: "Россия не выполняет своих обязательств. В то время как ключ для устойчивого прекращения огня лежит в руках Москвы". Впрочем, учитывая описанную выше концепцию, у Украины есть основания быть недовольной Россией – она ведь требует диалога и не дает зачистить.

Вывод 3. Граждане Украины не хотели бы предоставления особых полномочий ни органам местного самоуправления на Донбассе (53%), ни областям на остальной территории Украины (64%, "за" – только 23%), но, при этом, поддерживают "децентрализацию" (62%).

Чтобы разобраться в этой абракадабре, надо обратиться к тесту вопроса: "проголосовали бы вы за соответствующие изменения в Конституцию Украины, если бы такие права, как возможность формировать собственные правоохранительные органы, вести самостоятельную культурную, языковую и экономическую политику, имели не только отдельные районы Донбасса, но и все области Украины?". Вопрос, на самом деле, сформулирован не очень корректно – отдельные районы в составе двух областей никак не могут приравниваться к областям. Но тут мнения большинства людей достаточно определенные:

— нельзя предоставлять особые права сепаратистам, которые выбивают их террористическими методами.

Логично, но те же самые люди, как я понимаю, поддерживают захват власти террористическими методами во всей стране.

— возьму на себя смелость сделать вывод, что предоставление этих же возможностей областям люди считают федерализацией, которая для них неприемлема (поддерживают федерализацию 10-15%, в качестве крайней меры, чтобы прекратить войну – около 25%). Скорее всего, украинцы все же понимают, что такое "федерализация" и выступают против нее не столько из-за опасений развала страны, сколько из-за недоверия региональным элитам. Кроме того, 29% граждан, опрошенных в ноябре прошлого года группой "Рейтинг", считают, что избранные ими местные органы власти "не потянут" большие полномочия (правда, 47% считают наоборот).

Читайте также:  Президент Порошенко не так плох, как кажется

— при этом "децентрализацию" люди поддерживают благодаря пропаганде и пониманию, что это – не федерализация, а, значит, местные элиты будут под контролем. Короче, как говорил незабвенный Джаба Иоселиани: "Демократия, это вам не лобио кушать! Врагов демократии будем расстреливать на месте!".

Вывод 4. Кстати, о "врагах демократии". 56% против того, чтобы представители республик Донбасса были представлены в местных советах, а 69% – в Верховной Раде.

Тут все понятно – сепаратисты, террористы и пророссийские экстремисты, которые убивали наших солдат. Им – никакой пощады, более 60% опрошенных против амнистии.

Те же самые люди, насколько можно понять, доверяют, поддерживают и голосуют за таких же террористов со своей стороны. Не смотря на то, что, по сообщениям СМИ, они жулики (Семенченко), трусы (Семенченко же, да и другие), бандиты ("Торнадо") и даже российские шпионы (последний инцидент с Красновым).

Вывод 5. Предложенные варианты решения проблемы распределились так: 34% за военное решение (до Минска – 45%), возвращение в Украину на условиях Минска – 24%, "заморозка" – 12%.

Я, однако, замечу, что эти данные выглядят странно. По результатам проведенного в июле прошлого года исследования наиболее уважаемой украинской социологической организации – КМИС, 57% опрошенных выступают за решение конфликта на основе Минских соглашений, а 28% – за военный вариант. Безусловно, более полугода топтания на месте в вопросе реализации Минска и военной пропаганды должны были сместить общественное мнение, но столь радикальное изменение я исключаю.

Кстати, по июльским данным донецкого центра "Особый статус", только 22% жителей ДНР поддерживают возвращение территории в состав Украины на каких-либо условиях. 68% – против.

Кризис Минска

На самом деле то, что сейчас называется Минскими соглашениями, довольно далеко отстоит от того, что было подписано год назад. Прежде всего, потому, что сорваны сроки. Что же помешало Минску?

Во-первых, попытка России разрешить украинский кризис (так же как и сирийский) без участия США. Между тем, украинская администрация не самостоятельна в принятии решений, да и ЕС давно уже уступил значительную часть своего суверенитета (как назло – именно в оборонной и военно-политической сферах) США.

Почему Россия полгода настаивала именно на заведомо неэффективном безамериканском формате – вопрос отдельный. Важно, что сейчас, помимо "минского" и "нормандского" форматов действуют еще минимум два, с участием американских политиков (Керри и Нуланд), что, собственно, уже выводит процесс украинского урегулирования за минские рамки.

Читайте также:  Досрочные выборы: орел или решка?

Во-вторых, сроки действий украинской стороны оказались нереалистичными, не учитывающими всей сложности украинской внутриполитической обстановки. Реализации Минска активно сопротивляются разнообразные радикалы (кстати, имеющие большинство в парламенте), причем, убедить их в чем-то не представляется возможным – из высшего руководства смысл Минска понимает, по большому счету, только президент Порошенко…

Справедливости ради надо указать, что вина украинской стороны тут тоже есть. Например, в конфликте вокруг децентрализации, на мой взгляд, статус ОРДЛО используется как повод. Причина сопротивления – в административно-территориальной реформе и усилении влияния президента на местное и региональное самоуправление. Т.е., тут Минск стал заложником борьбы за власть Порошенко и региональных элит.

В-третьих, Украина упорно отказывается согласовывать с представителями Донбасса принимаемые акты, что явно противоречит Минску. Тут, правда, есть значительная часть вины и российской стороны, которая навязала в качестве «представителей Донбасса» представителей республик. В результате возник дисбаланс – со стороны Украины в контактной группе влиятельные люди, известные далеко за пределами Украины, а со стороны Донбасса люди, которых в Киеве считают самозванцами и террористами. В то время, когда в России живут, например, такие уважаемые представители Донбасса как Азаров и Голенко.

В-четвертых, республики, конечно, выполняют соглашения под давлением Москвы, но без особой охоты. И дело тут не столько в настроениях населения, сколько в инстинктах власти и самосохранения – по Минским соглашениям республики ликвидируются, а территория и население передается в состав Украины в виде отдельных районов, без общей политической и, тем более, военной инфраструктуры. Причем нет никаких оснований считать, что после восстановления территориальной целостности Украина и дальше будет чтить дух и букву Минска.

Впрочем, в последнее время слышны сигналы, направленные на слом уже и тела Минских соглашений. И если заявление Лаврова о том, что республики должны участвовать в переговорах (при том, что в соглашениях об их существовании нет ни слова) можно счесть давлением на Киев (типа не хотите по Минску – будет новый план, гораздо худший), то оговорка Меркель об "автономии Донбасса" явно адресована не украинским политикам.

Стоит также упомянуть признания российских экспертов (Ищенко, Марков) о неоптимальности российской политики в отношении Украины, а также публикации, свидетельствующие о нарастании недоверия к украинским властям на Западе.

В общем, изменения переживает не только формат переговоров, но и содержание соглашений, и, по-видимому, сама стратегия основных игроков по отношению к Украине.