Минские соглашения

Год Минска: конец и вновь начало, а затем…

Считается, что согласованные практически год назад Минские соглашения не выполнены вообще. Это не совсем так.

Действительно, достичь прекращения огня (первое условие Минска) не удалось. Перестрелки продолжаются, причем режим прекращения огня нарушают обе стороны. Правда, Донбасс выполнил условие отвода тяжелой техники, в то время как с украинской стороны применяются танки и артиллерия. Тем не менее, вина лежит на обеих сторонах.

С политическим урегулированием ситуация обстоит, как ни странно, лучше. В прошлом году Киев довольно активно принялся за реализацию политической части соглашений и принял ряд законов (в первую очередь – об особом режиме самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской области и об амнистии).
Осталось два ключевых момента:

  1. Принятие конституционных изменений, включающих ссылку на закон об особом режиме самоуправления;
  2. Согласование с Донбассом модальности местных выборов по украинскому законодательству.

По пункту первому президентский законопроект встречается с сильнейшим сопротивлением. Формальной причиной является как раз упоминание о статусе Донбасса, фактически же это только повод – причина в разрушении среды существования региональных элит (вообще децентрализация в этой версии – доброкачественный повод для начала гражданской войны).

По второму пункту, как мне кажется, договориться не столь уж сложно. Судя по всему, главной проблемой является восстановление вещания украинских СМИ. Дело в другом – тормозятся вообще все инициативы, которые предполагают согласование с Донбассом. Возможно из-за того, что Россия навязала в качестве переговорщиков представителей Л-ДНР, которые в Украине считаются террористами, а на Донбассе не пользуются однозначным авторитетом.

Однако, на последнем этапе энтузиазм Киева резко снизился. Его позицию сейчас определяют эксперты, которые проанализировали правильно подобранные конфликты и пришли к выводу, что примирение достижимо только в результате военного разгрома сепаратистов и массовых расстрелов, а также Роман Бессмертный, который после года работы в комиссии полагает, что Минск – это "философия", а не порядок действий.

Читайте также:  Сепаратист Байден

В Минске представители Украины последовательно настаивают на том, чтобы сначала получить контроль над границей, а потому они, ха-ха, может быть предоставят населению Донбасса что-то из обещанного. Понятно, что вести серьезные переговоры на такой платформе нереально.

Не надо обвинять представителей Киева в слабоумии. Они отлично понимают, что результат Минска будет, по сути, тот же, что и у военного разгрома. Тут, однако, есть два тонких момента.

Во-первых, по-прежнему неясно, что делать с Донбассом. Нет, вообще все понятно – зачистка и создание невыносимых условий для существования. Но не факт, что ресурсов "самой сильной армии континента" хватит для того, чтобы подавить даже неорганизованное сопротивление Донбасса и организовать зачистку. Создать невыносимые условия для уцелевшего населения не сложно – Украина отказалась от промышленности, и массовая безработица на Донбассе будет выглядеть совершенно естественно. Но… куда девать этих безработных после введения визового режима с Россией и неприсоединения к Шенгену?

В общем, Киева сам не знает, чего хочет – то ли восстановить территориальную целостность, то ли ее не восстанавливать. Лучше, конечно, чтобы Россия отдала территорию, но забрала людей.

Во-вторых, украинское руководство, похоже, ожидает от России больших уступок. Основания для этого есть – тут и снижение интереса к Украине, и переориентация на Сирию (причем есть популярная точка зрения, что российская политика в этом регионе потерпела поражение – ни сохранить режим Асада, ни добиться снятия с России санкций, ни обеспечить рост цены на нефть не удалось), и сложная экономическая ситуация в России.

В конце концов, сами Минские соглашения представляют собой столь значительную уступку Украине, что трудно избавиться от впечатления, что российское руководство считает операцию на Донбассе полностью проигранной и готово к капитуляции, лишь бы только бессмертные украинские киборги не пошли на Москву.
Кстати, а что там в Москве?

А в Москве, похоже, обо всех этих киевских мечтаниях даже не подозревают.

Ключевым тут надо считать заявление Сергея Лаврова: "Киев не считает представителей Луганска и Донецка за стороны переговоров. Самое смешное, что именно представители Луганской и Донецкой республик подписали минские соглашения, поэтому их легитимность в качестве участников конфликта не вызывает никакого сомнения. Мы обратили внимание наших германских и французских партнеров, а раньше — американцев, что этому пора положить конец". Кстати, партнеры, похоже, в курсе – и Меркель, и Олланд говорили в феврале об автономии Донбасса.

Читайте также:  Воинственность хомячков

Вроде бы речь идет о признании объективной реальности. На самом же деле меняется вообще весь переговорный ландшафт.

В Минских соглашениях никаких республик нет. Есть районы (если кто не знает – это административная единица Украины), которые входят в состав Донецкой и Луганской областей (а не каких-то республик), и районы эти "отдельные" (т.е. – не связанные между собой какими-то вертикальными или горизонтальными структурами). Не говорится в Минских соглашениях и об автономии Донбасса. Вообще таких слов нет.

А в варианте Лаврова ДНР и ЛНР становятся субъектом переговоров и, т.о., переговоры идут уже об их автономном статусе, а не о каких-то районах. Если же учитывать заявления, звучащие из Донецка и Луганска, то и границы автономий будут другими – совпадающими с границами областей, а не республик.

Разумеется, заявления Лаврова хоронят Минские соглашения в нынешнем виде, поскольку они ничего такого не предполагают. И, понятно, Киев на такие условия не согласится.
Кстати, не согласится ли? С одной стороны, вроде бы не должен. С другой, есть сигналы противоположного смысла.

Например, скандальное заявление Романа Бессмертного о том, что ДНР, якобы, выдвинула на переговорах в Минске чрезвычайно жесткие требования (квота для представителей республик в Раде, право вето на внешнеполитические решения и т.п.) производит впечатление "дымовой завесы". Дескать, они нам предлагали вот такое вот, но мы отвергли и реализовали лучший вариант.

Да слова Порошенко о том, что проблему статуса Донбасса надо решать на всеукраинском референдуме, можно рассматривать как отказ от выполнения Минска (по состоянию на сейчас референдум, скорее всего, даже статус Донбасса по Минским соглашениям не поддержит), а можно и как фактическое выполнение требований ДНР, которые на самом деле предложили закрепить особый статус в теле Конституции. Причем в том разделе, изменение которого требует референдума.

В общем, под разговоры о безальтернативности "Минска-2" его хоронит не только украинская, но и российская сторона.

Если честно, в возвращение республик в Украину в виде автономии, в которой, наверняка, будет очень сильно влияние России, я не верю. Ведь даже выполнение Минска (написанного в интересах Украины и предполагающего сдачу Донбасса) встретило в Украине сильнейшее сопротивление (хотя ничего невозможного в его принятии все же не было, что бы ни говорили в России). А вот предоставление Донбассу автономии на конституционном уровне – крайне сложная задача. К тому же непонятна позиция США (она, впрочем, и останется непонятной до конца года – 8 ноябре в стране проходят президентские выборы; очевидно, что российские предложения учитывают этот фактор).

Читайте также:  "Монолог оптимиста-2: Порошенко проговорился, какую Украину он строит

В общем, даже если новый план Лаврова не сработает, то никакого Минска-2 уже не будет. Народные республики Донбасса сохранятся в виде аналога Приднестровья, что тоже можно считать успехом и для Москвы, и для Киева.