Снос памятника Петровскому в Днепропетровске

Декоммунизация vs евроинтеграция?

На прошлой неделе в Раде был зарегистрирован целый пакет проектов постановлений о переименовании населенных пунктов в порядке декоммунизации.

В качестве курьеза упоминалось, обычно, о том, что среди прочего речь шла о топомнимах Крыма, т.е., де-факто, о территории другого государства. Впрочем, учитывая, что Киев старательно блюдет юридическую принадлежность Крыма к Украине, ничего особенного в принятии такого решения, в общем-то, и нет.

Другое дело, что в соответствии с законом о декоммунизации соответствующие решения должны в течение полугода принять администрации и местные советы, но фокус-то в том, что на территории Крыма и Донбасса нет украинских органов власти и самоуправления, т.е. решение принимать было некому. Парламентский комитет мог бы обратиться в суд за разъяснением или сослаться на закон о статусе оккупированных территорий (кстати, закон фиксирует, что никаких легитимных органов власти и самоуправления на территории Крыма нет). Впрочем, кому интересны эти юридические тонкости?

Гораздо существеннее, на мой взгляд, появление проекта постановления о переименовании Кировограда. Казалось бы, еще ранее появился проект постановления о переименовании Днепропетровска. Но тут вопрос более существенный.

По сути, речь идет об одном и тому же – местные советы отказались проводить декоммунизацию, опираясь на мнение большинства горожан, не желающих менять название. Рада, в соответствии с законом, должна переименовать. Но есть различия.

В случае с Днепропетровском проект подал избранный там депутат Андрей Денисенко, и он предлагает изменить название на привычный бытовой "Днепр" ("Днипро" город не называют даже украиноязычные горожане – это название реки).

А вот в случае с Кировоградом даже отдаленных приличий не соблюдено. Депутаты, не имеющие никакого отношения к Кировограду, навязывают городу высосанное из пальца Вятровича название "Ингульск".

В общем, эти проекты поднимают вопросы относительно двух принципиальных проблем закона о декоммунизации и деятельности Института национальной памяти.

Читайте также:  Украина, ЕС и НАТО. Берем аптекарские весы, чтобы взвесить шансы

Во-первых, все это может и имеет отношение к декоммунизации, но уж точно не имеет отношения к национальной памяти (ИНП).

Осуждаем "тоталитарные режимы"? Нет проблем! Давайте уберем идеологические названия, связанные с советским периодом. Такая логика может быть принята. Но, в таком случае, надо возвращать объектам исторические названия, полученные при основании. Но нет, ИНП не рекомендует вернуть Кировограду имя Елисаветград. Это не их "национальная память". Это их национальный склероз – забыть не только то, что связано с СССР, но и то, что связано с Россией.

И ладно бы так! Доходит вообще до абсурда. Например, в числе декоммунизируемых по упомянутому выше проекту постановления числится село Красноармейское Красноперекопского района Крыма. Посоветовавшись с лидерами Меджлиса, ИНП порекомендовал назвать его Мирза-Кояш. Это, наверное, очень благородно, только вот у села есть свое родное крымско-татарское (!) название, которым пользуется и славянское население – Ашкадан (в просторечии – Ашкаданка).

Во-вторых, руководители государства постоянно говорят о важности децентрализации, о том, что децентрализация – наш путь в Европу. Но о какой, простите, децентрализации может идти речь, если территориальная община не может даже повлиять на выбор названия населенного пункта!

Причем закреплено это на уровне закона – название сменить обязаны, независимо от мнения общественности и позиции органов власти и местного самоуправления. Причем если местная власть не справляется (а ей здесь жить – избиратели под боком), то название меняют, не советуясь и с ними. Вот тебе и демократия, и децентрализация.

А ведь тут речь идет о моментах сравнительно безобидных. Но ведь у местного самоуправления есть свои финансы и право распоряжаться имуществом. Что мешает принять какой-нибудь закон, который отберет у них эти финансы и право? Да даже и без этого – по закону расходы на декоммунизацию должны нести именно местные бюджеты (во всяком случае, авторы закона не озаботились описать источники финансирования сноса памятников и переименований).

Отсюда вывод – закон не только противоречит элементарным представлениям о сохранении исторической памяти, но также и нормам демократии, вмешивается в дела местного самоуправления, требует от него нецелевого расходования бюджетных средств, противоречит государственной политике децентрализации. В конечном итоге – противоречит декларированному властью курсу в Европу.

Читайте также:  Саммит НАТО и Украина: пять пунктов "на перспективу"

Другое дело, что противоречие это – кажущееся. Да, европейские нормы и принципы нарушаются. Но самой Европе это безразлично. Даже более того – любая политика, ведущая к отрыву Украины от России, будет европейцами поддержана. Просто, если для "пророссийских" граждан будут созданы концлагеря, европейские политики должны будут выразить сожаление и даже обеспокоенность. А вот грабеж местного самоуправления и игнорирование мнения граждан на законодательном уровне даже такой реакции не вызовут. И это лучше чем что-либо говорит о реальности перспектив вступления Украины в ЕС…