Этот страшный «Правый сектор»…

Этот страшный «Правый сектор»…

В Закарпатье для борьбы с «правосеками» использован боевой вертолет, а Дмитрий Ярош призывает к новому майдану.

В январе этого года Федерация хоккея России обвинила канадцев в психологическом давлении — они, дескать, вышли на лед в форме в цветах «Правого сектора» (кстати, если кто не знает, такие же цвета у донецкого ФК «Шахтер»). Такие дела.

Сам по себе «ПС» был создан и оформился в политическую организацию на майдане. Основой его стали несколько уже существовавших националистических организаций, главной «ударной силой» которых были футбольные ультрас (именно они пытались штурмовать администрацию президента 1 декабря 2013 года).

Следует отметить, что практически все эти организации до майдана между собой конфликтовали. Причем, порой довольно остро — вплоть до столкновений. Поэтому их объединение и выдвижение на первый план до этого не слишком заметного Яроша стало для многих неожиданным. Впрочем, кое-кто вспомнил, что практически все эти организации имели боевые подразделения, которые проходили обучение в лагерях на территории Украины, Польши и Прибалтики, причем курировал эти лагеря глава СБУ Валентин Наливайченко…

Лидеры тогдашней оппозиции (Яценюк, Кличко и Тягнибок) постоянно путались в понятиях, кто же такие «правосеки» — то ли провокаторы, которые дискредитируют «мирный протест», то ли «патриоты». Собственно, между основными политическими силами Украины (даже «Свободой») и «ПС» в любом случае было мало общего. Все же, «Правый сектор», в отличие от других партий, базируется на военизированных формированиях, что, в типологии Мориса Дюверже, позволяет относить его к «фашистским» партиям.

Впрочем, именно как политическая сила «Правый сектор» себя практически никак не проявил. Ярош на президентских выборах набрал аж 0,7% голосов, а «ПС»-партия на парламентских выборах получила 1,8%. Негусто, откровенно говоря.

Читайте также:  Референдум в Нидерландах: необходимое послесловие

Значительно больше известен Добровольческий украинский корпус «Правого сектора», включающий 4 боевых и 15 запасных батальонов. ДУК принимал участие в самых разных операциях — от взятия Авдеевки и удерживания Донецкого аэропорта до захвата управления «Запорожстали» и разборок с контрабандистами в Мукачево.

Известны заявления представителей ДУК о том, что они не выполняют приказы о перемирии и т.п. Хотя назвать то, что сейчас происходит в Донбассе, «перемирием», может только слепоглухонемой наблюдатель ОБСЕ. И уже это позволяет сделать вывод, что украинскому командованию выгодно наличие на передовой «неуправляемого» формирования.

Во-первых, уже давно установлено, что все грозные заявления Яроша можно смело делить на 50. Впервые у не знающих его лично наблюдателей такое подозрение появилось после того, как он оскорбил в социальной сети Рамзана Кадырова, а потом заявил, что его профиль взломали, а он ничего такого не писал. С тех я не упомню ни единого случая, когда бы заявления Яроша влекли за собой серьезные последствия.

Во-вторых, никакой единой и управляемой структуры у «ПС» так и не состоялось. Фактически любая банда отморозков, даже не обязательно разделяющих идеологию национализма, может провозгласить себя частью «ПС», и ничего ей за это не будет. Во всяком случае, мне известно о нескольких таких случаях. И по поводу мукачевского инцидента тоже есть вопросы — по-моему, никто не говорил, что тамошние «правосеки» входят в 1-й запасной батальон ДУК. Или, все-таки, входят?

В-третьих. Кстати, про батальоны. Вообще само по себе название добровольческих батальонов пошло от предусмотренной украинским законодательством возможности создания батальонов территориальной обороны. Насколько я помню, ни один «батальон» батальоном, собственно, не является — ни по численности, ни по структуре, ни по вооружению. Касается это и батальонов ДУК, которые в сумме насчитывают не более полка регулярной армии (2000-2500 человек по разным оценкам, т.е. порядка 1% от численности украинской армии).

Читайте также:  История, написанная национализмом: 25 лет партии "Свобода"

В общем, «ПС» не является субъектом ни украинской политики, ни антитеррористической операции. Вот пока за спиной Яроша маячила фигура олигарх-губернатора Игоря Коломойского, ситуация была другая. Но и тогда субъектом был, все же, Коломойский, а не Ярош.

Исходя из всего этого я делаю вывод: никакого переворота «Правый сектор» не произведет. Нет у него для этого ни политической самостоятельности, ни сил. Теоретически, конечно, может найтись субъект, желающий осуществить переворот и обвинить во всем «ПС», чтобы не «светить» свою роль. Но это — явно не сейчас.

А теперь вопрос из сферы политтехнологий — кому и зачем потребовался «Правый сектор» как информационная «бомба»?

Инициатива, надо понимать, происходила от США. Американцы отлично понимали, что осуществить кровавый переворот (а планировать его начали, получается, еще тогда, когда Наливайченко первый раз был главой СБУ — в 2006-2010 годах) без помощи боевиков нельзя, и боевики должны быть идейно мотивированные.

При этом паблисити тех людей, которые должны были прийти к власти в результате переворота, их совершенно не интересовало. Ну, а наличие боевого подразделения националистов сильно облегчало работу по запугиванию мирного населения. Тем более, что запугиванием они отнюдь не ограничиваются.

Естественно, что оппонирующие майдану и майданной власти СМИ вцепились в эту тему, но для рядовых майданных стояльцев она оказалась неинтересной (хотя в глубине души они ощущали некоторую неправильность от совместного времяпровождения с «правосеками»). А потом началась «российская агрессия» и «правосеки» немедленно стали «народными героями».

Сейчас они, однако, опять пригодились — именно на их примере демонстрируется, как новая власть «зачищает» радикалов и наводит порядок (не постеснялись гнать в мирную до этого область военную технику и обстреливать лес с вертолета).

Читайте также:  История, написанная национализмом: 25 лет партии "Свобода"

Оппоненты же Киева оказываются в сложной ситуации — ведь если Порошенко воюет с фашистами, он, как бы, не фашист? Тем более, что обвинения Порошенко в фашизме чуть менее чем полностью строились на том, что в его военной машине нашлось место и «Правому сектору», и полку «Азов» (который в «ПС» не вошел, хотя там уж точно чистые неонацисты).

Но «Правый сектор» сейчас преследуют, а из бывшего командира «Азова» уголовника Белецкого лепят (и, видимо, вылепят, если сумеют заставить нацепить галстук) «европейского политика». А воспоминания о «ночи длинных ножей» не актуальны просто потому, что украинская власть сейчас действует практически полностью в рамках правового поля и гораздо мягче, чем действовала в Донецке или даже Харькове.

Такая вот простенькая пропагандистская двухходовочка.

EAD