Порошенко и Яценюк

Планы партии – планы народа

Совершенно естественно, что итоговые пресс-конференции президента и премьера, проведенные в конце прошлого года, были в значительной степени посвящены планам дальнейшего реформирования. Во имя европейской интеграции, разумеется. При этом президент в большей мере говорил о стратегии, а премьер — о тактике.

Стратегические направления

Президент очень мало говорил об экономических реформах и экономике вообще. Его, правда, и не спрашивали. Большая часть экономических вопросов касалась энергетического кризиса, курса доллара и, почему-то, «Рошена» (журналисты, очевидно, видят все же некоторое противоречие между планами президента по ограничению власти олигархии и его собственным имущественным статусом).

Президент (так же, как, кстати, и премьер) планирует экономический рост только в 2016 году. По его мнению, для этого необходимо конвертировать в инвестиции политический авторитет, якобы имеющийся у Украины.

Говорить о «политическом авторитете» страны, находящейся в состоянии полураспада, как территориального, так и структурного, довольно смело. Но, с другой стороны, не говорить же людям правду? Попытки объяснить очевидную вещь, что т.н. «международный авторитет» — всего лишь попытки США использовать внутренний кризис на Украине для давления на Россию и ЕС, общество просто не поймет. А так можно фантазировать о том, что Украина, убившая свою экономику, может когда-то рассчитывать на то, что не будет стоять в очереди за подачками.

О том, что речь идет именно о фантазиях, честно говорит и сам Порошенко, увязывающий стабилизацию курса гривни не с действиями правительства и Нацбанка, а с получением очередного транша от МВФ.

Еще три момента к экономике прямого отношения не имеют, но сами по себе достаточно показательны.

  • Во-первых, это получение безвизового режима с ЕС.

Петр Алексеевич обещает введение безвизового режима со дня на день, начиная с 2009 года. Последняя дата, которая совершенно уверенно называлась в этом смысле — 1 января текущего года. Что-то не сложилось. Наверное, международного авторитета слишком много, да.

  • Во-вторых, это борьба с коррупцией.
Читайте также:  Александр Турчинов: бла-бла-бла и другие идеологические ценности

Собственно, именно это направление как раз может иметь отношение к экономическим реформам, но тут вызывают сомнения два момента.

С одной стороны, президент почему-то начал говорить о невиданных достижениях в сфере борьбы с коррупцией только после напоминаний журналистов и в каком-то странно-извиняющемся тоне — дескать, власть впервые в истории задумалась над привлечением к ответственности судей (не знаю, как насчет «задумалась», а насчет ответственности президенту стоило бы пообщаться с судьей Зварычем — узнал бы много интересного).

С другой стороны, деяния власти в направлении борьбы с коррупцией вызывают оторопь. Вот, например, советник президента Бирюков заявляет, что в министерстве обороны огромные хищения, но нельзя выявлять новые факты — надо ограничивать воровство (нынешним уровнем?). Потом из МО прогоняют проворовавшихся генералов и на пост директора департамента материального обеспечения назначают волонтера Нелли Стельмах. Я знаю госпожу Стельмах исключительно с положительной стороны (она даже профессиональный снабженец), но все же отмечу, что задачи службы тыла ВС и волонтеров совершенно разные. Это уже не говоря о том, что волонтеры в принципе интересуются снабжением армии только до тех пор, пока идет война, которая позволяет привлекать средства и бесконтрольно их использовать. Удивительны ли высказывания Бирюкова о том, что 20-25% «отката» это «норма» на которую нельзя покушаться?

Кстати, об армии. Тут президент совершенно запутался. Сначала он объявил, что Украина создала сильнейшую, после российской, армию на континенте, у которой все учатся искусству «гибридной войны» (НОАК и Бундесвер нервно курят в стороне), а потом заявляет, что боеспособную армию только предстоит создать. Воистину, неисповедимы пути украинских реформ…

Тактические направления

Тактические направления были, в свое время, полностью исчерпаны «литовским министром украинской экономики» (термин А. Роджерса) Айварасом Абромавичюсом, который еще в начале декабря сообщил, что «государство, по большому счету, банкрот», поэтому министерство экономики нужно сократить, чтобы не мешать бизнесу, который «сам разберется».

Читайте также:  Десять тем и событий, которые потрясли Украину в 2016 году

В этом ключе и выдержана программа Арсения Яценюка, который говорил о реформах в прошедшем времени.

Он лихо перечислил множество законов, которые уже приняты и теперь должны до неузнаваемости изменить страну (если кто не понял, речь идет об Украине, где с исполнением законов пожизненные проблемы). В частности, радикальные изменения сулит новый бюджет, который типа уже принят, но на самом деле еще не принят, потому что теперь его должны проанализировать в МВФ и до 15 февраля переписать заново. В этом контексте легко понять, почему, например, правительство не стало настаивать на увеличении пенсионного возраста. Во-первых, МВФ все равно потребует его повысить (но виновато будет уже не правительство), а, во-вторых, авось за таким откровенным «ляпом» удастся скрыть повышение военных расходов (которое происходит на фоне декларированного сокращения государственных расходов, что тоже выдается за «реформу»).

А вот, например, как выглядят реформы в сфере энергетики: «Дмитрия Фирташа нет. Это одна из ключевых реформ энергетического сектора. Второе — мы отошли от российской газовой зависимости. Третье — мы развернули реверсный поток из ЕС. Четвертое — мы приняли закон о модернизации и эксплуатации украинской ГТС».

Возьму на себя смелость напомнить, что Фирташа в энергетике нет с 2009 года (в политике он есть и даже имеет свою фракцию в ВР). Кстати, то, что «Фирташа нет», заслуга совершенно не Яценюка и Порошенко, а Тимошенко и Путина… В любом случае, само по себе устранение Фирташа «реформой» не является.

От российской газовой зависимости Украина никуда не делась. Большая часть получаемого газа (в т.ч. реверсный) имеет российское происхождение. Зато Украина существенно сокращает добычу собственного газа, из страны бегут инвесторы (в частности, отказался от «сланцевого» проекта «Шеврон» и заморозил работы «Шелл»), а повышение акцизов на разработку недр (которым хвалится Яценюк) убивает даже ту добычу, которая еще есть. Ко всему прочему Украина продолжает закупать в России уголь, электроэжнергию и ядерное топливо. Радоваться же закупкам топлива у «Вестигнгхауза» может только человек исключительно некомпетентный и безответственный — до сих пор все попытки загружать американские сборки в реакторы советского типа оканчивались в лучшем случае убытками (а АЭС очень тяжело сделать убыточной), а в худшем — локальными ядерными авариями (кстати, серию внезапных ремонтов и аварий на украинских АЭС эксперты связывают именно с опытными загрузками американских топливных сборок).

Читайте также:  Майданозависимость, майданофобия и майданофильство Украины

Реверс проблем украинской экономики вообще и энергетики в частности отнюдь не решает. Да и не может он быть ни особенно объемным, ни особенно длительным (морозы в Европе немедленно отражаются на его объемах).

Ну а привлечение к модернизации украинской ГТС западных компаний выглядело анекдотом изначально — у ЕС не так много средств, чтобы вкладывать их в украинскую трубу. А уж на фоне политической нестабильности и сокращения объемов транзитного газа желающих участвовать в этих прожектах будет и того меньше.

В общем и целом, так и непонятно, чем именно намеревается заниматься правительство на протяжении этого года. Кажется только внесением изменений в уже принятые «реформы» и распределением средств, полученных от международных финансовых организаций…

Украина.ру