голодомор

Национальная память в контексте Голодомора

Александр Ципко с огромным апломбом (имеет право – живой классик) вещает, что, дескать, любому человеку, разбирающемуся в особенностях национальной памяти украинского народа понятно, что тема Голодомора – одна из ступенек, которая разделяет украинский и российский народы (это в моем вольном переложении).

Я не считаю себя специалистом по национальной памяти украинского народа. Сомневаюсь, что такие вообще существуют в природе. Но, в любом случае, есть разница между национальной памятью и Институтом имени ее же.

Поделюсь некоторыми своими наблюдениями, претендующими на некие социологические обобщения.

В советский период мне сталкиваться с людьми, помнившими Голодомор, не приходилось. Что достойно удивления, не приходилось с ними сталкиваться и моему отцу. При этом, знакомых, помнивших голод 1947 года было предостаточно.

Кстати, запрет на обсуждение темы касался только публичной сферы и научных исследований, а в конце 80-х не касался уже и их.

Разумеется, это обстоятельство имело конкретное демографическое объяснение. Если люди, помнившие 47-й год, в 1990 находились во вполне активном и мемуароспособном возрасте («дети войны» лет около 50-ти в основном), то те, кто помнил Голодомор, были уже глубокими пенсионерами. Ну и численно их было гораздо меньше – и в силу возраста, и в силу большей смертоностности голода-33, и в силу того, что именно эти поколения были «прорежены» Войной.

Но был и другой момент. О голоде 47 года вспоминали без особой охоты. Это были неприятные воспоминания. То, что и хотелось бы забыть, да не получается. Кстати, никакой «ступенькой» эта историческая память не была. Люди не обвиняли в голоде ни Советскую Власть, ни, тем более, Россию.

Читайте также:  Краткий курс истории ДКР. К годовщине со дня рождения «товарища Артёма»

В конце 80-х ситуация поменялась. Запрет на обсуждение тематики был снят, причем сразу же была вброшена подготовленная при участии западных служб психологической войны версия об искусственном характере голода. Справедливости ради скажу, что обстоятельства Голодомора сами по себе наталкивают на мысль о его сознательной подготовке, и версия появилась бы так или иначе. Однако, благодаря туканистости (а равно и сознательного саморазоружения) советской идеологической машины, эта версия вообще оказалась на долгие годы единственной. Серьезные исследования советской аграрной политики, ставящие под сомнение версию об искусственном характере Голодомора, появились только во второй половине 2000-х.

Тематика изначально приобрела характер не исследовательской работы, а идеологической кампании. Причем позиция Ципко, как я понял, объясняется тем, что он и сам приложил к ней руку.

Ну а потом – ющенковская кампания «празднования Голодомора как геноцида» и однозначное обвинение уже не только Советской Власти, но прежде всего – России. Правда, без расистского подтекста – русских мы любим, просто у них власть плохая.

Так вот какую удивительную вещь я заметил по ходу развития кампании.

Чем дальше, тем больше появлялось людей, которые помнили сами, слышали от матери, бабки, внучатой племянницы соседской кошки о Голодоморе. Число их растет постоянно, количество мемуаров множится. Причем если бы мемуаров! Даже в уголовном деле против организаторов Голодомора (было такое, суд его закрыл по причине смерти обвиняемых, о чем патриотам знать не обязательно) содержится ссылка на показания (!) некой старушки, которая пережила Голодомор в возрасте 5-ти лет и еще тогда сделала однозначный вывод, что организовал его Сталин, чтобы уничтожить украинцев.

Это, как бы, не удивительно – просто под влиянием пропаганды люди начали вспоминать или додумывать слышанное ранее вполуха. Странно другое – количество людей, которые помнят голод 47 года, напротив – уменьшается! Были, конечно, и очевидные случаи, как один мой знакомый, который в 90-х рассказывал о 47-м, а в нулевых – о 33-м (просто даты перепутал, хотя у него год рождения 1940-й и помнить Голодомор он не мог даже в воспоминаниях родителей, потому что родился в Магадане). Но не оставляет впечатление, что во многих случаях люди вспоминают чего не был.

Читайте также:  Восторг архитектора Гитлера: Дом правительства Украины, предназначенный для НКВД

Не открою ничего нового, если скажу, что пресловутая «национальная память» во многом формируется СМИ. Тема, которая не звучит в СМИ, не особенно фигурирует и в самой памяти людей. Да помнят, да говорят. Но значение этой памяти другое, чем той, что раскручена в СМИ. И, главное, –оценки. Именно их задают СМИ.

В 80-90-х годах Голодомор использовался как элемент антисоветской и антикоммунистической пропаганды. Сейчас он сознательно превращен в элемент разделения русских и украинцев. Будет задан другой вектор – будет другая «национальная память».

Leave a Reply