Тора! Тора! Тора!

Идеологическая диверсия от пана Вьятровича (о фильме «Тора! Тора! Тора!»)

Фильм «Тора! Тора! Тора!» («тигр»; сигнал, по которому японское авиационное соединение атаковало американские корабли в бухте Перл-Харбора) был рекомендован к просмотру Институтом национальной памяти, что было закреплено в «темнике» Госкомитета по ТВ и РВ. Для, так сказать, правильного понимания гражданами вопросов Второй мировой войны.

После просмотра фильма не могу сказать, что выбор был неудачным. Фильм 1970 года по-голливудски красочный, но при этом, совершенно не по-голливудски, исторический. Авторы сценария явно опирались на огромный корпус документов и воспоминаний, поэтому человек, который имеет представление о хронике событий накануне и 7 декабря 1941 года, получает огромное удовольствие, скользя от эпизода к эпизоду, от факта к факту.

Особое восхищение вызывает техническая сторона вопроса. Если, например, в советских фильмах о начале войны Т-34 стабильно изображают Т-34-85 (танки с, мягко говоря, разными силуэтами), то в эпизоде взлета японских самолетов с палуб авианосцев можно легко отличить «Зеро» от «Вэла» (сравнительно короткие одномоторные низкопланы должны быть все на одно лицо).

Естественно, присутствуют легкие неточности и разночтения.

Например, в фильме красочно показана бомбежка сухопутной стоянки летающих лодок «Каталина». Фотографии с разбитыми «Каталинами» на прицепах действительно есть, но целенаправленно их, по-моему, не бомбили – прицельный удар был нанесен по гидродрому, где большинство этих самолетов и было уничтожено («Каталина» именно лодка, а не амфибия – с суши взлетать не может).

Причина отказа адмирала Нагумо нанести повторный удар по Перл-Харбору, до конца не ясна. В литературе есть несколько версий, но именно приведенная в фильме (не удалось застичь в гавани авианосцы) выглядит не самым убедительным образом. Похоже, он действительно счел задачу выполненной. Опять же, он не мог знать, что американские авианосные соединения были недалеко от Оаху (в случае столкновения двух американских авианосцев с шестью японскими они были бы неминуемо потоплены). Не мог он знать и последующей оценки адмирала Киммеля, который считал, что если бы были уничтожены топливохранилища на Оаху, то американскому флоту пришлось бы оставить Гавайи.

Читайте также:  Булгаков и тамплиеро-писательский заговор

Показанная в фильме борьба главнокомандующего японским флотом адмирала Ямамото против начал войны со США выглядит несколько утрированно. Как выдающийся стратег он, конечно, понимал, что длительной войны со США Япония не выдержит. Но ведь и замысел Генштаба Императорского флота не предполагал длительной войны со США. Акция в Перл-Харборе была политической – предполагалось не столько лишить Тихоокеанский флот США  способности к наступательным операциям (эта задача, кстати, была выполнена – до самой победы в битве за Гуадалканал в феврале 1943 года, США, действительно, вели в основном оборонительные действия), сколько спровоцировать в США политический кризис, и вернуть к власти партию «изоляционистов». Именно поэтому второй удар был, в общем-то, не обязателен. Нагумо расстроил организаторов атаки Гэнду и Футиду, но вряд ли нарушил приказы высшего руководства.

Политический эффект, однако, оказался противоположным ожидаемому – американский гризли встал на задние лапы… Предвидел ли Ямомото такую возможность? Вполне возможно. Однако стратегически у Японии выбора не было – она была отрезана от источников ресурсов и должна была или капитулировать, или воевать. Капитулировать она не могла.

Так в чем же заключается идеологическая диверсия? Заключается она в том, что фильм «Тора! Тора! Тора!» один в один похож на советские фильмы (озеровские эпопеи, «Война на западном направлении» и т.п.) своей идеологией.

Надо было убрать противоречие между тем, что США знали о том, что начнется война, были готовы к началу войны, но началась война, тем не менее, с грандиозного и унизительного разгрома. Надо искать виноватых и их ищут.

В СССР виноватыми назначили Сталина и его окружение из числа «виновных в репрессиях» «конников».

Ту же самую тенденцию мы видим в американском фильме. Правда, критиковать Рузвельта не совсем правильно – он все же положительный персонаж американской политической мифологии, тем не менее, его легким движением руки выставляют идиотом, который, в ответ на угрозу со стороны Японии направляет императору личное послание… При этом самого Рузвельта в фильме не показывают, обходя, таким образом, необходимость продемонстрировать его собственную позицию и подчеркнуть (или опровергнуть) его вину. Особенно в контексте популярной ныне точки зрения, что Рузвельт умышленно подставил американский флот под удар с целью вынудить США выйти в пространство большой стратегии (японский расчет с противоположным знаком).

Читайте также:  «Прощание славянки» на пороховой бочке. К 104-летию Первой Балканской войны

Забавно выглядят дискуссии между «линкорщиками» и «авианосниками», которые один в один копируют представленные в советской литературе и фильмографии дискуссии между «кавалеристами» и «танкистами» в окружении Сталина. Правда, дискуссии эти происходят в штабе Ямамото, а не у американцев, но выглядят они так же сомнительно, как и в советской версии: наши кавалеристы не сомневались в танках, а японские адмиралы (в т.ч. – персонально Ямамото) все же считали главной ударной силой флота линкоры (это особенно четко было видно во время сражения за Мидуэй, где авианосцы должны были нейтрализовать американскую авиацию, расчистив поле для сражения линейных флотов).

Ну и особенно доставляет сцена, в которой адмирал Ямамото ведет проамериканскую пропаганду среди своих офицеров. Выглядит столь же натурально, как образ немецкого офицера, рассказывающего летом 1941 года своим солдатам, что СССР очень силен и «в последний советский город войдет последний немецкий солдат». Советский кинематограф до такой порнографии по-моему не доходил… Разве что в совсем старых фильмах 1950-50-х годов.

Таким образом, получается, что американский исторический кинематограф столь же идеологически зашорен и мифологизирован, как и советский. И после просмотра отечественным либералам, восхваляющим американские свободы, надлежит заткнуться.

Впрочем, с точки зрения националиста Вьятровича это – правильно… Идеология – прежде всего.