Еще раз о понимании языкового вопроса

Еще раз о понимании языкового вопроса

Недавно я столкнулся по поводу языкового вопроса со знакомым – безусловно умным и интеллигентным человеком вполне националистических взглядов. По ходу обсуждения оказалось, что он тоже, оказывается, за государственное двуязычие, чем меня даже несколько смутил.

Однако, внимательно подумав, я решил, что понимания двуязычия у меня и у него разные.

Его понимание – в духе «свободовской» листовки: хотите двуязычия - выучите украинский. При таком понимании украинский и русский языки могут быть государственными и равными в правах. При этом все граждане обязаны знать оба языка и использовать их в жизни.

Мое понимание совершенно иное и исходит из права человека на родной язык. Именно такая идеология заложена в Европейскую Хартию региональных языков и языков меньшинств и следующего из нее современного языкового законодательства.

При этом подходе русский язык может и не быть государственным (ибо государственный язык это, прежде всего, вывеска на администрации президента), но русскокультурный гражданин должен быть обеспечен полным объемом предоставляемых государством услуг на родном языке.

При первом подходе в основу ставится право языка, во втором – право человека – носителя языка. Первый подход изначально абсурден, поскольку очевидно, что у языка никаких прав нет и быть не может, так же как не может их быть у утюга. Тогда включается сложносочиненная мысль о том, что язык – непременный атрибут нации (что неправда, но спорить относительно этого бессмысленно), таким образом, речь идет о правах нации и национального государства, которые, безусловно выше прав отдельного индивидуума.

А в заключение – относительно государственного статуса русского языка. Повторяю, что при должной обеспеченности прав языковых (именно языковых, а не национальных – ибо речь идет о родном языке человека, а не национальной группы) меньшинств второй государственный язык, в общем-то, и не нужен. Однако, в конкретно украинских условиях, когда русский язык является родным примерно для половины граждан, вопрос его статуса важен уже не народу, а государству. Как известно, говорить с народом не его языком может только оккупационная власть. В условиях, когда половина страны говорит по-русски, власть, обращающаяся к ней по-украински, выглядит понятно как. И это ее выбор – оставаться оккупационной или попытаться быть своей.

Leave a Reply