ВО «Свобода»

От языковой инспекции к языковой инквизиции

ВО «Свобода» выполняет свою предвыборную программу.

Еще 13 января группа депутатов от «Свободы», при участии Владимира Яворивского из «Батькивщины» и Марии Матиос из УДАРа, зарегистрировала законопроект №1233 «О функционировании украинского языка как государственного порядок применения других языков в Украине». Тогда этот проект вызвал умеренный шум в СМИ в связи его явно антиконституционным характером и направленностью на административное навязывание украинского языка. Однако, со временем интерес к законопроекту упал.

Однако, появление законопроекта №2601 «О внесении изменений в Уголовный кодекс Украины (относительно наказания за действия, направленные против государственного языка)» привнесло новые краски в языковый проект.

Законопроект «О функционировании украинского языка…» наглядно объяснял всем желающим, как именно надлежит пользоваться государственным языком, а также – кому и как следить за его использованием. Собственно, исходит он из одной важной истины украинского национализма – язык не инструмент общения, а средство демонстрации своей национальности. Поэтому он являет собой самоценную сущность. Ни о каких правах граждан в языковой сфере тут речь не идет – только и исключительно обязанности использовать украинский язык.

При этом, авторы проекта не остановились на описании правил – треть (!) законопроекта посвящена вопросам организации надзора за несознательными гражданам и, которые не знают, как правильно разговаривать, читать и писать. С той целью создаются Национальная комиссия по стандартам украинского языка (статьи 45-51), Уполномоченный по защите государственного языка (статьи 55-57, 63) и Служба языковых инспекторов (статья 58, 66-67).

Да, да! Нам мало тех 12-ти общегосударственных инспекций, которые уже есть (финансовая, архитектурно-строительная, сельского хозяйства и другие), нам нужна еще и 13-я, создаваемая «з метою забезпечення належного контролю за дотриманням стандартів державної мови, застосуванням української мови як державної та застосуванням мов національних меншин, регіональних (міноритарних) мов». Кстати, знают ли высокоморальный и верующие авторы законопроекта, кто был тринадцатым на Тайной вечере?

Читайте также:  Госдеп, Дубинский и раскол «Слуги народа»

В соответствии с законопроектом языковых инспекторов всего 27 (по числу административных единиц), они обязаны иметь филологическое образование (можно предположить, что с особенной охотой будут брать в инспекторы выпускников университета «Львовская политехника», где на кафедре украинского языка преподавала соавтор законопроекта Ирина Фарион), и имеют широкие права, вплоть до права «мати безперешкодний доступ до приміщень суб'єктів господарювання приватної форми власності».

Проверять они должны «дотримання стандартів української мови» (как показывает практика формирования языковых стандартов за 20 лет независимости – чтобы все было не похоже на русский язык), «дотримання вимог цього Закону щодо порядку застосування української мови» (чтобы все говорили, писали и читали по-украински), «дотримання вимог цього Закону щодо порядку застосування мов національних меншин, регіональних (міноритарних) мов» (по духу проекта – чтобы ими пользовалась только на кухнях и шепотом).

Не описан, правда, институт добровольных помощников языковых инспекторов. Работы у инспекторов будет много, особенно – на Юго-Востоке (впрочем, на Западе, как показало скандальное посещение Фарион детского сада во Львове). Это ведь какой труд – проверять не только органы власти и самоуправления, но также предприятия всех форм собственности, а также учебные заведения вплоть до последнего детского садика. А ведь есть еще ЗАГСы, где надо писать правильные имена детей. И почта с телеграфом, где надо постоянно отслеживать, чтобы граждане не использовали запрещаемые законопроектом буквы «ы» и «э». Магазины, где продавец может обратиться к покупателю по-русски, что вызвало бурное негодование «свободовца» Мирошниченко. Понятно, что контролировать все это одному инспектору на область невозможно и без помощников не обойтись

Так что, разговаривая на суржике в кафе, гражданин должен вести себя осторожно, а ну как рядом добровольный помощник притаился? Или сам инспектор пожаловал?

Читайте также:  Время внешнеполитических свершений. Обзор политических событий в Украине с 31.01 по 06.02

Особенно же тяжело придется инспекторам и их помощникам в случае вступления в силу законопроекта №2601 «О внесении изменений в Уголовный кодекс Украины (относительно наказания за действия, направленные против государственного языка)».

В соответствии с этим законопроектом можно отправить в тюрьму на срок до трех лет за «публичное пренебрежение или унижение государственного языка». А в случае «тяжелых последствий» – даже до 7-ми лет!

Надо понимать, что правоохранительные органы не справятся с наплывом дел, связанных с «публичным пренебрежением или унижением» языка – ведь сам язык заявления не подаст. А значит, этими вопросами должны заниматься языковые инспектора. Точно также суды окажутся в затруднении определять «тяжесть последствий» и вынуждены будут обращаться все к тем же инспекторам, которых так мало… Я бы, на месте авторов законопроекта, предложил бы языковые дела не отправлять в суд, а создать для их разбора чрезвычайные языковые трибуналы или тройки – и быстрее, и эффективнее.

В законопроекте не описано, что именно следует понимать под «пренебрежением», но можно не сомневаться, что в категорию «публичного пренебрежения» попадет циничное использование русского языка в общественных местах (это, кстати, сигнал избирателям «Свободы» восточнее Збруча: вас отблагодарят – тремя годами…), а также суржик (кроме, разумеется, «галицкой гавры»). Кстати, есть основания полагать, что Юлия Владимировна, с ее очаровательной манерой говорить «кАманда» и «кАолиция», а также с сомнительным этническим происхождением при таком режиме еще нескоро выйдет из тюрьмы…

Впрочем, нет худа без добра. С введением  в действие этих законопроектов будет решена проблема использования львовского стадиона, который сейчас планируют разобрать за ненадобностью – опыт показывает, что из него получится неплохой лагерь языкового перевоспитания. Как в Чили в 1973 году.

Leave a Reply