политика, украинские политики

Вечные темы украинской политики

"Язык дан человеку, чтобы скрывать свои мысли"

Шарль Морис де Талейран-Перигор

"Политика есть искусство отмывать дочиста очень грязной водой"

Аркадий и Борис Стругацкие

Есть ряд тем, которые присутствуют чуть ли не в каждой избирательной кампании. Все политики фиксируют факт проблемы, все обещают ее решить, но проблема, почему-то, не решается…

Неприкосновенная неприкосновенность

Не возьмусь сказать, когда эта тема возникла на политическом небосводе. По логике она должна была стать актуальной после фиксации неприкосновенности в действующей Конституции в 1996 году. Однако сейчас, например, говорится об отмене разных депутатских льгот, в том числе и неприкосновенности. В этом смысле появление темы можно отнести к избирательной кампании 1989 года, когда оппозиция боролась против привилегий партаппарата (времена были девственные, о том, что такое привилегии, люди просто не знали).

Сама по себе проблема во многом надумана, поскольку абсолютного иммунитета украинские депутаты не имели и не имеют. Это подтверждают многочисленные факты дачи парламентом разрешения на проведение следствия против депутатов, начиная с Хмары и заканчивая Лозинским. Другое дело, что правоохранительные органы во многих случаях «стесняются» выдвигать претензии депутатам, но дело тут, разумеется, не в неприкосновенности. Впрочем, избиратели, судя по реакции политиков, считают иначе.

Перед каждыми выборами политики начинают убеждать электорат, что готовы просто сейчас же отменить эту самую неприкосновенность. Такое впечатление, что любой законопроект с требованием отмены неприкосновенности обречен на получение 450 голосов. Однако, ничего подобного не происходит.

Вот и сейчас так. В этот «заход» первыми, еще в декабре прошлого года, соответствующий законопроект выдвинули коммунисты. Если власть и оппозиция действительно заинтересованы в отмене неприкосновенности, надо было поддержать этот проект – никому не обидно (КПУ равноудалена и от ПР и от БЮТ-НУНС, что видно по ключевым голосованиям) и можно было бы попытаться уложиться в сроки до парламентских выборов. Но нет.

ПР выдвигает свой проект. Оппозиция – свой. Причем требует отменить неприкосновенность также судей и президента, отлично, кстати говоря, зная, что Конституционный Суд последнюю норму «зарежет» – поскольку такой проект уже выдвигался летом 2007 года Партией регионов (!) и в апреле 2010 года КС признал норму об отмене неприкосновенности президента неконституционной. Кстати, тогда нынешняя оппозиция, идя на выборы под лозунгом «закон один для всех», была против отмены президентской неприкосновенности. Но кто ж об этом помнит!

И вот, наконец, когда все мыслимые сроки пропущены, и очевидно, что ВР не успевает принять изменения к Конституции до выборов, следует аттракцион невиданной щедрости от ПР – оппозиционный законопроект отправляется в Конституционный Суд…

Читайте также:  Украинцы не готовы признать Крым российским. Данные социсследования

Назвать этот процесс иначе, чем сознательным затягиванием времени в рекламных целях, я не могу. Нет, поймите меня правильно, я не против пиара. Просто лучший пиар – реклама реальных дел. Или я неправ?

Выполнение Конституции как предвыборное обещание

Эта тема тоже не нова. Уже не первую кампанию оппозиционные силы разного толка сбиваются в стаи под предлогом подписания «соглашений о честных выборах». Смысл процесса – нижеподписавшиеся обещают, что пока они в соглашении, то будут выполнять требования Конституции и закона о выборах, а вот как выйдут из соглашения, то сразу и перестанут. Причем те, кто еще не присоединился, признаются виновными в нарушении законов априори (откуда при таких условиях берутся желающие присоединиться и на каком основании их принимают – для меня загадка).

«Изюминкой» этой кампании является обещание «Объединенной оппозиции» наконец-то начать выполнять норму Конституции о личном голосовании. К концу каденции – самый раз. В начале каденции, как мы все понимаем, это было неактуально, потому что у правительства Тимошенко большинства, по сути, не было, а законы принимать было нужно.

Норма, собственно, по факту «мертвая», поскольку привычки к личному голосованию среди наших депутатов никогда не водилось. Что в припадке редкой честности и признал Арсений Яценюк. Я, правда, не считаю это существенным по одной простой причине – депутаты крайне редко голосуют «против». Если закон не нравится, они предпочитают не голосовать. Ну вот какая разница, лично не голосует депутат имярек или нелично?

Я, собственно, и не думал, что от подписания соответствующей декларации что-то изменится и хотя бы депутаты от оппозиции (требовать этого от Ахметова было бы слишком жестоко) начнут голосовать сами, но, все же, не думал, что факт отсутствия изменений появится так быстро. А проявилось это буквально на голосовании по злополучному языковому законопроекту, когда система «Рада» к всеобщему удивлению зафиксировала голос «за» Николая Томенко. Он, конечно, заявил, что это фальсификация и за него проголосовал Царьков.

Собственно, совершенно неважно, в какой способ карточка Томенко попала к Царькову и попадала ли она к нему вообще. Важно то, что в декларации о честных выборах не написано, каким образом нарушается принцип личного голосования. Даже если бы Царьков на глазах у всех отобрал бы карточку у Томенко, именно Томенко должен был бы заявить, что, в соответствии с декларацией, как член объединенной оппозиции отказывается от участия в выборах, поскольку не смог обеспечить личного голосования (ну, или неголосования).

Самое интересное, что такой акт ничем бы Томенко не грозил – оппозиция сказала бы, что карточку у него украли и, таким образом, его заявление силы не имеет. Томенко, однако, этого не сделал, так что можно быть совершенно уверенным в, скажем так, невысокой цене обещаний оппозиции.

Читайте также:  Порошенко за рулем: Избирательная машина президента готова к употреблению

Язык мой – враг их

Вопрос о повышении статуса русского языка ставится на всех избирательных кампаниях, начиная с 1994 года. Возможности для выполнения этого обещания были – или через парламент (и в 1994, и в 1998, и в 2002 году избирались составы парламента, в которых можно было бы попытаться создать лево-центристское большинство в поддержку этого требования), или через референдум (ПР, пребывая в оппозиции, собирала подписи за проведение такого референдума, а сейчас это один из вопросов «Народного референдума», проводимого КПУ).

Но дело даже не в этом. Есть Конституция, по которой русский язык имеет особый статус (он единственный поименованный, хотя и непонятно, какие это имеет юридические последствия). Есть действующий закон о языках, в котором русский язык имеет особый статус «языка межнационального общения» (опять же – непонятно, что с этим делать). Ну так исполняйте! В конце концов, для того, чтобы разрешить русский язык в кинопрокате достаточно постановления Кабмина… Но команда «ответственных профессионалов» хочет закон, потому что пиар – наше все.

Сам по себе принятый закон об основах языковой политики ничего не гарантирует, не защищает и, соответственно, ничему не угрожает. Лучше всего это понимает Колесниченко, который, войдя в образ, пообещал поставить вопрос о втором государственном языке на Конституционной Ассамблее. Перед кем? Перед Кравчуком и Ющенко? Н-да…

А что делает оппозиция? Оппозиция как всегда последовательна. И аргументы у нее сильные.

Закон Кивалова-Колесниченко, оказывается, делает ненужным знание государственного языка, потому что граждане получат право обращаться в органы власти на родном языке, а те должны будут отвечать им взаимностью. Это, конечно, недопустимо и Вячеслав Кириленко против этого голодает.

А где был Вячеслав Кириленко в 2004 году, когда Порошенко и Король вносили в ВР законопроект об обеспечении свободного развития русского языка, а Ющенко подписывал опереточный «указ», который, как раз, обязывал чиновников отвечать на языке обращающегося? Он что, сидел на Боричевом Току и голодал в знак протеста против попыток руководства «Нашей Украины» уничтожить украинский язык? Впрочем, у него были основания не голодать – он-то знал, что Ющенко и Порошенко просто врут, разводя избирателей, не как котят, конечно (это прерогатива Чечетова), а, скажем, как хомячков.

Оказывается, не говорить с народом на его языке может только оккупационная власть.

С учетом последней социологии от КМИС: для трети украинцев русский язык родной, две трети постоянно используют его в общении, три четверти выступают за повышение статуса русского языка, не говорить с народом на его языке может только оккупационная власть… По-моему, все логично.

Читайте также:  Второй срок президента Порошенко: шансы есть, непонятно как

Бедный Литвин – его развели. Нет, не Литвина даже, а всю Украину!

А вот кто-то буквально в ноябре 2009 года говорил, что «исторически Украина двуязычное государство» и «второй язык общения каждая региональная община имеет право избирать самостоятельно». «Естественно, что на юге и востоке Украины выступать в суде, сдавать тесты, читать аннотации на лекарствах большинство людей желают по-русски. Значит, необходимо уважать выбор людей, в частности, желание говорить присущим именно им языком». А, ну это же ж другое дело… Это не Литвина разводили, это Литвин разводил…

Если уже говорить о парламентском жульничестве, так оппозиция о нем не первый год говорит. Но Литвин в отставку подал только сейчас.

Владимир Михайлович, а чего ж вы не подавали в отставку после принятия пенсионной реформы? К ней-то отношение граждан куда как более определенное, чем к языковому проекту… Ничего. Приняли. Подписали. И против программы приватизации вы не протестовали… И против бюджета-2012, который кто-то из коммунистов метко назвал «бюджетом социального дефолта»… Выборочная, какая-то принципиальность.

Зачем они врут?

Понятно зачем.

Во-первых, затем, чтобы получить голоса избирателей. Не смотря на заявления о том, что вопрос о языке, дескать, людей не волнует, он приносит таки реальные голоса. Впрочем, те, кто так говорит, сами понимают что врут – если бы эта тема действительно никого не интересовала, то не было бы и смысла голодать на ступеньках Украинского дома.

Правда, отношение к языку, скорее не основание для голосования, а идентификация, позволяющая определить, можно ли за этого человека/партию голосовать в принципе. Кстати, Виталий Кличко, проявив свою позицию по языковому вопросу, определил, что будет отбирать голоса не у ПР, а у объединенной оппозиции…

Во-вторых, при помощи таких нехитрых тем отвлекается внимание от, например, буквально на днях начавшегося похода на Киев луганских шахтеров, организованного коммунистами. Или от административно-территориальной реформы, которая фактически направлена на уничтожение украинского села.

Оккупационный характер власти определяется не только языком. В оккупированном фашистами Киеве все объявления были печатались по-украински. Однако даже Ющенко не пришло в голову на этом основании вернуть Хрещатику историческое название Адольф Гитлер штрассе…

Людям-то, в общем, действительно безразлично, на каком языке у них отнимают пенсию – на русском, украинском или том, который использует для коммуникации Николай Янович…А оппозиция об этом немедленно забыла. По недомыслию ли, или потому, что нынешние реформы не сильно отличаются от задумок оппозиции?

Leave a Reply