Василий Стоякин

Я не верю в то, что оппозиция стремится одержать победу на выборах.

Политтехнолог  Василий  Стоякин  в  интервью  сайту  Polittech  прокомментировал  предвыборную ситуацию в Украине, действия основных политических игроков и власти, а также дал собственный прогноз развития украинско-российских отношений.

Василий, как бы Вы описали стратегию основных политических сил на предстоящих парламентских выборах?

Если говорить о заявленных ими стратегиях, то у меня они вызывают чувство абсурда.

Возьмем Партию регионов, партию власти в целом. В частности – социальные инициативы Президента. Уж если вы команда профессионалов, то давайте делать все профессионально. Не может быть такого, например, что по поводу стоимости одного и того же пакета социальных инициатив Президент, представители его Администрации и вице-премьер по социальным вопросам озвучивают разные цифры!

Есть еще один аспект. Не исключено, что Виктор Федорович считает себя человеком левых взглядов. Но о каких социальных программах может идти речь, если власть проводит либеральные реформы, причем по самому жесткому образцу, который продиктован Международным Валютным Фондом?

Партия регионов всегда критиковала Тимошенко за то, что она привела МВФ в Украину. Наверняка это была правильная критика. Но что делала Тимошенко? Она брала деньги, и обещала выполнить требования МВФ. Что делают Азаров и Тигипко? Выполняют требования, не получая при этом деньги!

С другой стороны, условные “100 гривен к пенсии” по традиции возымеют свой эфект.

Они роздадут по сто гривен, и это будет иметь какой-то эфект. Более того, этот эфект уже есть, потому что идут разговоры среди людей. Но все равно на лицо несоответсвие того, что делается реально, и того, что происходит перед выборами. Очевидно же, что это подкуп избирателей, и не может быть такого, чтобы избиратель этого не понял.

Обратная сторона абсурда — это то, что вытворяет оппозиция. Провозглашается лозунг: “Давайте все объединимся!”. Напомню, что объединение оппозиционных сил началось с того, что выперли Королевскую. Буквально – выперли. Причем она не хотела, упиралась и кричала: “Я всей душой за Юлю!”.

После этого достигли объединения, объединения игрушечного, о чем говорится официально. Речь идет не о слиянии политических сил, а о создании общего списка на выборах: проведем большой список в Верховную Раду, обманем таким образом законодательство, которое не предполагает создания предвыборных блоков. После этого оппозиция в парламенте рассыпется на большие и маленькие фракции. И какой тогда смысл в этом процессе?

Да, оппозиция по спискам получит первое место. Но это важно, если сразу после выборов, как это было в 2004 году, выходить на Майдан и свергать “антинародный режим”. Судя же по той расстановке сил, которую мы видим сейчас, и по тем настроениям, которые демонстрируют внешние игроки, скорее всего на Майдан никто выходить не будет. Тогда вместо символического, в 3-5%, превосходства над Партией регионов может быть лучше было попробовать получить более ощутимую разницу в депутатских местах в парламенте?

Арсений Яценюк, например, расчитывает, что депутаты большинства испугаются, и начнут переходить в оппозицию. Очень смелое утверждение.

Самое главное — кому это все адресовано? Избирателю? Покажите мне избирателя, которого интересует объединение оппозиционных сил.

Наверное, это важно для какой-то части членов “Батькивщины”, “Фрона перемен”, ПРП. Но подавляющее большинство избирателей интересует не это. Людей интересует работа, зарплата, цены. Их интересует то, чтобы поезда ходили по нормальному расписанию, а не по тому графику, который выдумал Колесников. Люди интересуются вполне реальными вещами. И нужно им это дать, причем в какой-то понятной форме.

С этой точки зрения програма оппозиционных сил – это набор популистских обещаний, которые заведомо никто выполнить не сможет. Слова Яценюка о том, что он начнет борьбу с коррупцией вообще звучат неубедительно, потому что он уже был при власти и показал, как он “борется” с коррупцией.

Оппозиция стремится консолидировать ту часть избирателей, которая категорически не воспринимает нынешнюю власть. Как вы считаете, она это делает успешно?

У оппозиции цель свержения “антинародного режима” стоит где-то на третьем месте. Первая тема — освободить Юлю, вторая тема — объединиться самим. Или наоборот, как получится. А уже потом — задача свергнуть Януковича.

На самом деле, они делают все, чтобы избирателя, настроенного против власти, от себя оттолкнуть.

В целом, каков Ваш прогноз на выборы?

Совершенно точно, что опозиция по спискам получит первое место, а Партия регионов – второе. На третье место есть минимум два претендента. Сейчас преимущество у Кличко. Но многое зависит от того, как будет организована его рекламная кампания, и как он сам будет себя вести. Потому что Кличко сильный боксер, сильный человек, но слабый политик.

У него есть проблемы чисто технологического уровня. Он адресует себя к аполитичному электорату. Но мало того, чтобы этот электорат во время исследований показывал свою бешенную поддержку. Его нужно мобилизовать, и буквально под конвоем привести на избирательные участки. Это технологически сложная задача. А для Кличко она в три раза сложнее. От того, как он с ней справится, будет зависеть займет он третье место или нет.

Далее идут коммунисты, “Свобода” и Королевская, у которых есть шанс попасть в парламент. Причем у Королевской шансы даже предпочтительнее.

Королевская сумела нарастить свой рейтинг исключительно благодаря медиа- и рекламной кампаниям. Не кажется ли Вам, что все это произошло как-то слишком быстро?

А такие приемы всегда были эфективны. У нас еще в 1998 году две партии прошли чисто на рекламе, не имея за собой абсолютно ничего – “Зеленые” и социал-демократы. Эсдеки в процессе перестроились, и прошли еще и во второй раз, а “Зеленые” на этом уровне в памяти и остались.

Последняя президентсткая кампания — два чистых медиапроекта, Тигипко и Яценюк, 3 и 4 место с довольно убедительными результатами.

При этом саму рекламу Королевской я считаю контрпродуктивной. Она очень неудачна и содержательно, и по оформлению, там очень много ошибок, связанных с неправильным проектированием избирательной кампании. Но само по себе обилие рекламы должно какой-то рейтинг формировать.

Читайте также:  Референдум в Нидерландах: необходимое послесловие

Хотя, опять-таки — будет большая проблема с тем, чтобы этот рейтинг удержать, и чтобы избиратели пришли и проголосовали. Это очень тяжело. Для медиапроекта это еще тяжелей, чем для Кличко, потому что у него есть какой-то бэкграунд . Но шансы у нее есть, и я их расцениваю как достаточно высокие.

А что касается мажоритарщиков, то они существа бесполые изначально. Они будут смотреть по расстановке сил к кому присоединяться. И насколько я могу понять, присоединяться они будут к власти.

Если ничего радикально нового не произойдет, то Партия регионов все таки сформирует свое большинство. 226 мест у них будет, особенно если они договорятся с коммунистами, котоые будут долго думать и дорого будут брать за свою лояльность, но никаких других системных партнеров у ПР в парламенте не будет.

А что же оппозиция?

Я не вижу за оппозицией серьезности намерений одержать победу на выборах. Это Тимошенко умела задрать косу дыбом к верху и продемонстрировать какую-то системность, хотя ее может быть и в помине не было.

Нынешние лидеры оппозиции выглядят бледно по сравнению с Тимошенко?

Нет, они сами по себе такие. Причем если Яценюк еще убедителен как оратор-популист, он действительно в этом отношении очень хорош, то нынешнее руководство “Батькивщины”…Когда начинает выступать Соболев – хочется рыдать. Тимошенко в этом отношении многому научилась у Медведчука. Их кадровая политика не подлежит какому-то рациональному анализу.

Например, власть распускает слухи, о том что Турчинов просто торгует депутатскими местами. А он себя и ведет так, как-будто действительно ими торгует. Все они не производят впечатление силы, которая стремится победить на выборах любой ценой.

В чем это проявляется?

Общее ощущение такое. У “Батькивщины” главная тема: “Освободим нашу вождиссу Юлию Тимошенко”. Тимошенко действительно сидит не по своему делу, и ее действительно стоило бы выпустить. Но какое отношение это имеет к интересам подавляющего числа избирателей? Представьте позитивную программу, и с ней идите на выборы.

В одной из своих недавних публикаций, критикуя тактику оппозиционных сил, в качестве положительного примера Вы приводили действия коммунистов, их стартовавшую избирательную кампанию в частности. Но, согласитесь, только очень наивный человек может причислить сегодняшних коммунистов к оппозиции.

К оппозиции себя могут причислить сами коммунисты, и этого на мой взгляд вполне достаточно. Все зависит от того, что мы понимаем под этим словом.

Коммунисты на протяжении последних двадцати лет находятся в оппозиции ко всей нынешней системе. В этом контексте для них совершенно не имеет значения, с кем дружить, а с кем не дружить.

Сейчас им выгодно сотрудничать с властью. Но посмотрите, как голосует фракция Компартии по любым значимым проектам, которые задевают их програмные требования. Буквально недавно проходило голосование по законопроекту бютовца Пашинского, касающегося того, чтобы направлять газ собственной добычи в коммунальный сектор. Фракция БЮТ не голосовала, им было некогда, они защищали Юлию Владимировну. Кто голосовал? Голосовали коммунисты. Тогда кто же у нас после этого оппозиция? А это тема, которую та же Тимошенко в свое время активно поднимала.

Насколько коммунистам удастся “пощипать” Партию регионов во время выборов, отобрать у нее голоса в базовых для “регионалов” областях — Донецкой и Луганской?

Откровенно говоря, сколько им дадут — столько и “пощиплют”.

За коммунистами я вижу достаточно большой потенциал. Последний результат, до резкого падения их рейтинга, а именно в 2002 году — 20%. Я думаю, что и сейчас 20-25% – это электоральный потолок Коммунистической партии, на который они теоретически могут выйти, если нормально проведут избирательную кампанию, и от них не будут слишком много перекладывать бюлетеней в пользу Партии регионов. Сейчас по социологии у них 7-10%.

И почему только Донецкая и Луганская области? Все области, которые сейчас являются базовыми для Партии регионов, были базовыми для коммунистов.

В таком случае, именно с этой точки зрения, – как желание понравиться пророссийскому избирателю в Крыму, – следует рассматривать заявление лидера КПУ Петра Симоненко, в котором он оправдал сталинскую депортацию крымских татар? Это что-то уже находящееся за гранью даже для политтехнологий, согласитесь.

Когда мы говорим об идеологическойц партии, то не во всех случаях те или иные ее шаги следует воспринимать как что-то текущее. Когда, например, “Свобода” предлагает запретить Гайтане выступать от Украины на Евровидении, мы должны понимать, что это не попытка получить какие-то политические баллы, а это просто позиция. Точно так же заявление Симоненко — это партийная позиция, продиктованное идеологией, а не стремление кому-то понравиться. За гранью, или нет — такими являются их взгляды.

В конце-концов – это вопрос отношения к историческому прошлому. Если уж Коммунистическая партия ставит памятники Сталину, то и его действия нужно каким-то образом объяснять.

Появится ли в Украине “левая” партия не сталинского, не советского образца, а хотя бы в какой-то степени похожая на европейских социал-демократов?

Почему же, и в Европе есть такие партии. Компартия Греции очень напоминает КПУ. И результат у них примерно такой же — греческие коммунисты получили на выборах 9%.

Если же речь идет о классических европейских социал-демократах, то они возникли как политическое выражение профсоюзного движения. А у нас в стране нет профсоюзного движения. У нас есть профсоюзы, главным образом доставшиеся в наследство от советской власти, которые были “приводным ремнем” КПСС, а сейчас — Партии регионов.

Что же это за профсоюзы, в которых два руководителя, бывший и нынешний, выступают инициаторами принятия такого Кодекса законов о труде, что им олигархи аплодируют? Это ведь действительно Кодекс социального рабства.

Все остальные профсоюзные объединения у нас значительно слабее. В Украине нет оснований для возникновения типичной социал-демократической силы.

Читайте также:  История, написанная национализмом: 25 лет партии "Свобода"

В свое время у нас была хорошо известна СДПУ(о). Но с ней связан смешной момент на выборах 2002 года. У СДПУ(о) была отличная рекламная кампания, посвященная самой социал-демократии. В результате рейтинг социал-демократии как таковой в Украине вырос до 15%. А проголосовало за СДПУ (о) – 4%.

Сторонников “левых” взглядов много. Украина вообще — “левая” страна. А в реальном политическом пространстве положение “левых” сил не является ведущим. Так было даже тогда, когда коммунисты получали стабильно первое место на выборах.

“Левые” настроения должны быть каким-то образом структурированы. Мало, чтобы люди имели соответствующие взгляды. Нужно, чтобы они видели вокруг себя единомышленников, и могли эти взгляды реализовать. А если этого нет, то они голосуют за партии, которые предлагают популистскую программу. Взять ту же “Батькивщину” или Партию регионов — у них же “левые” программы, по большому счету.

Во время выборов в ход идет не только популизм, но и технологии, о которых мы уже отчасти говорили. А именно — вынесение, в очередной раз, в публичную плоскость вопросов, так или иначе раскалывающих страну. Та же языковая тема вновь поспешно подымается Партией регионов. Насколько активно, на Ваш взгляд, на этих выборах будут применяться технологии раскола?

Я в этом отношении хочу возразить по существу. Тот же языковый вопрос страну не раскалывает, он ее объединяет. Нельзя считать расколом ситуацию, когда 85% – за, а 15% – против.

На какие цифры Вы опираетесь, утверждая это?

Категорических противников повышения статуса русского языка в Украине максимум 15%. Все остальные относятся к этому вопросу либо положительно, либо очень положительно, либо безразлично. Огромное преимущество тех, кто так или иначе готовы эту норму принять. Элемент раскола здесь состоит только в том, что оставшиеся 15% – гиперактивны, любят выходить на майданы и громко кричать. Поэтому возникает видимость раскола.

Если бы Партию регионов действительно интересовал вопрос языка, она бы действовала совершенно другим образом. Что говорит Вадим Колесниченко — якобы нет 300 голосов в Верховной Раде, поэтому нет возможности внести изменения в Конституцию. Но это, простите, глупость.

Нужно идти другим путем – принимать новый закон о референдуме и проводить этот вопрос через референдум. Успешно, с высокой долей вероятности. Законопроект, обеспеченный нужной поддержкой избирателей, приходит в Верховную Раду, где он ставится “ребром”. Если за него не проголосуют, не будет 300 голосов, кому от этого будет хуже? Хуже будет тем, кто его не поддержал. Следствием чего будет падение популярности тех же оппозиционных сил. Если бы Партию регионов это интересовало, можно было бы воспользоваться такой технологией.

Потому что если 300 голосов нет, то сделйте хоть что-нибудь, чтобы они появились! Но у Партии регионов этот вопрос снят всерьез и надолго, если не навсегда.

У нас любой политик, с какими бы требованиями он не приходил к власти, очень бысто становится украинским буржуазным националистом. И понятно почему — потому что не выработано никакой другой идеологии, которая бы обосновывала само существование независимого украинского государства, кроме идеологии радикального украинского национализма.

Так уж радикального?

Именно радикального. Потому что специфика украинского национализма состоит в том, что он находится на абсолютно негативистских позициях. Это не тот национализм, который имеет место в европейских странах, и который ориентирован на свою нацию. Это национализм, для которого самое главное — отстроиться от других. “Геть від Москви!”. На такой платформе ничего толкового не создашь. Но другой платформы у нас нет.

Именно такой процесс, явный или неявный, происходил в голове Кучмы, происходит сейчас и в голове Януковича.

Кстати, о “буржуазном националисте” Януковиче. Почему, на Ваш взгляд, украинской власти не удается выстроить нормальных отношений с Россией? Хотя именно этого от нее многие ожидали.

Я об этом писал еще до президентских выборов, и сейчас вижу подтверждение своей точки зрения. Когда мы говорим об украинско-российских отношениях на сегодняшний день, то проблема состоит из двух факторов.

Первый — это объем личной власти Януковича. В случае, если мы входим в Таможенный, а потом в Евразийский Союз, объем этой власти уменьшается. И уменьшается совершенно непропорционально тому, какое место сама Украина будет занимать в этом союзе.

Мы помним о том, что в советские времена место Украины в СССР было, пожалуй, первым. Аппарат советской власти, на центральном уровне, примерно наполовину был укомплектован украинцами. Так было и при Хрущеве, и при Брежневе. И вовсе не потому, что были Брежнев и Хрущев. Наоборот – Брежнев и Хрущев являлись выразителями этой тенденции. Она кстати и в Российской империи существовала. Украинцы — это одна из имперскообразующих наций.

Есть такой тезис.

Такой тезис есть, и я с ним скорее солидарен. А в случаее с Януковичем вопрос заключается в том, что сам по себе он, его команда, не дотягивают до того уровня, который сейчас востребован в Москве. Поэтому их влияние в этом союзе будет меньше, чем могло было бы быть, учитывая потенциал Украины и потенциал украинцев.

Думаю, что команда у Тимошенко не намного лучше. Но если представить, что Украина под ее руководством вступает в Таможенный союз, что уже смешно, ее личное положение в этом союзе было бы другим. Точно выше, чем у Януковича.

Второй фактор касается имущества и бизнес-перспектив олигархов. А тут вообще без шансов. Потому что есть старая шутка: чем украинские олигархи отличаются от российских? Абсолютно ничем, просто у первых нет денег.

По сравнению с россиянами Ахметов не очень богатый человек, а с Пинчуком и Фирташем вообще можно не считаться. И они действительно боятся, что придут “злые русские”, и все отберут.

Особенно следует бояться людям типа Фирташа. Почему Тимошенко не просто затеяла борьбу с ним, но и достигла в ней некоторых результатов? Хотя, честно говоря, возможности группы Фирташа от возможностей украинского государства отличаются не сильно. Если у Тимошенко что-то и получилось, то не благодаря ее собственной энергетике, а потому, что она нашла полное понимание и поддержку в Москве, когда Путин открытым текстом сказал, что бизнес Фирташа его совершенно не интересует. И то, что удалось достичь соглашения, за которое сейчас Тимошенко ругают и даже посадили в тюрьму, — это результат того, что в Москве согласились с трактовкой, согласно которой торговать газом можно и без посредника.

Читайте также:  Развели, как котят, а потом собрали всех и снова развели – людям же нравится

На фоне резкого похолодания в отношениях с Европой может ли Янукович резко повернуть в сторону России?

В принципе, такое может быть, если Москва пообещает “семье” какие-то гарантии безопасности.

Природу евроатлантических стремлений Януковича я вообще не очень понимаю. В Европе украинские олигархи нужны еще меньше, чем в России.

В отношениях с Россией есть проблема несоответствия форматов и общей установки. В Украине государство приватизировано олигархами, а в России — государственный капитализм, который национализировал олигархов. Поэтому наши олигархи и боятся, что их национализируют, и о нынешней вольнице можно будет забыть.

Но дело в том, что в Европе тоже своя система ценностей, и там капитал находится на каком-то своем месте, которое отличается ото того, на каком он находится в Украине. Украинские олигархи в Европе не нужны совершенно. И, поэтому, какие гарантии Янукович расчитывает получить от Европы, мне с самого начала было непонятно. Мы возвращаемся к ситуации полного абсурда, с которой начинали наш разговор. Зачем евроинтеграция нужна Януковичу — это загадка.

Он попытался занимать позицию, сходную с позицией Кучмы, но сейчас уже нельзя безнаказанно играть на противоречиях Европы и России. Тем более, что ни от тех, ни от других мы никуда не денемся. У Украины каких-то вариантов самостоятельной игры в этой ситуации просто нет.

Относительно недавно глава украинского МИДа Константин Грищенко выступил с програмной статьей, в которой речь идет о поиске новых партнеров для Украины. В частности, упоминаются Китай, Турция. Насколько такая стратегия является реалистичной?

Она не является реалистичной, потому что речь идет о стране, изначально не самодостаточной. Если бы мы говорили о каком-то сильном региональном игроке: Бразилии, Аргентине, ЮАР. Они могут выбирать себе партнеров. Украина не может себе этого позволить в силу ее недостаточного собственного веса и недостаточных собственных возможностей.

В течении 20 лет мы не смогли реализоваться в качестве полностью самостоятельной модели. Нужно то, что осталось от нашего потенциала, реализовать вместе с кем-то. И тут у нас выбора не остается. Потому что Турция вместе с нами делать наш собственный украинский проект не будет. И мы к Турции присоединиться не сможем. Китай вообще далеко.

В таком случае, все-таки, каков Ваш прогноз на украинско-российские отношения?

Мне представляется, что в них кроме всех прочих вопросов есть еще и достаточно жесткий личный конфликт между Виктором Федоровичем и Владимиром Владимировичем. Путин сам по себе – человек слова, и он очень не любит людей необязательных. И я боюсь, что в его глазах Янукович выглядит человеком необязательным, который “гонит порожняк”. К прошлой власти Россия относилась намного лучше.

Вы имеете ввиду Тимошенко?

Да, речь идет о Тимошенко.

Все зависит от того, что Россия сможет предложить. Европа предлагает Януковичу место …нет, в Качановку его не возьмут, это женская колония. А Путин Януковичу может предоставить какие-то гарантии безопасности, если захочет. Если эти гарантии будут достаточно надежны, то он конечно с радостью присоединится к Таможенному союзу.

Но у него выбора другого и не будет. Его уже сейчас не осталось. Причем на официальном уровне Россия четко демонстрирует, что присоединятется к мнению Европы и США о том, что этот режим должен уйти. И этот тезис звучит практически в открытую. Не уйти он может только одним образом — если Украина вступит в Таможенный союз.

Говоря об украинско-российских отношениях, нельзя не вспомнить Виктора Медведчука. Тем более, в свете его новой публичной кампании. На Ваш взгляд, какие цели преследует Медведчук сегодня?

Изначально обсуждалось, что “Украинский выбор” будет площадкой для возвращения Медведчука в публичную политику, – партией, или зонтичной структурой, которая бы накрыла собой часть мажоритарщиков, над которыми Медведчук был бы кукловодом. Но он отказался идти на выборы.

Может быть это правильно, потому что вряд ли новый парламент отработает положенный срок. Хотя так же говорили, отмечу, и о нынешнем составе Верховной Рады.

Тем не менее очевидно, что Медведчук что-то строит на послевыборную ситуацию. Насколько мне известно, существует несколько партийных проектов, во всех частях политического спектра, которые сейчас заморожены, и которые будут активизированы именно после выборов.

Кроме того, у Медведчука, действительно, остается огромный ресурс — он единственный нормальный коммуникатор с Россией.

Собственно, вся стилистика его рекламы дает об этом понять.

Стилистика, которую мы наблюдаем — это аппеляция к определенной электоральной группе. В первую очередь — к Юго-Востоку, и к той активной части населения, которая когда-то была электоратом СДПУ(о).

Я не считаю, что здесь есть какой-то чисто российский след. Медведчук все таки был и остается украинским политиком. То, что он коммуникатор с Москвой, дает ему большой плюс, который позволил ему остаться в политике после того, как он ушел из публичной ее части. Он был коммуникатором между Януковичем и Москво. Он был коммуникатором между Тимошенко и Москвой, между Тимошенко и Януковичем.

По сути, Медведчук в украинской политике – это как коммуникационный порт на компьютере. Универсальная деталь, которая выполняет свои универсальные коммуникационные функции.

По материалам: polittech.org