Андрей Буровский

Идеальная Великая Отечественная Андрея Буровского

Статья Андрея Буровского «1941: больше крови… меньше крови» я прочитал в интересом, хотя и крайне неровном по стилю авторов сборнике «Альтернативная реальность 1941» (М.: Яуза: Эксмо, 2010; ).

Андрей Буровский – единомышленник Марка Солонина. Но, в отличие от него (а может – благодаря жестким рамкам, установленным редакторами сборника), пишет он значительно более кратко, а потому – понятно.

Идеология Солонина и Буровского примерно понятная: Советская Власть плохая, она угнетала русский народ, потому солдаты в первые дни войны массово разбегались и сдавались в плен.

1. «Красная Армия побежала при первом же ударе врага». Таки да, правда. Побежала. По какому-то странному маршруту, который, начавшись у Перемышля и Бреста, закончился в Берлине и Праге.

Говорить о «бегстве» Красной Армии могли москвичи (допустим) Солонин и Буровский, спешно собирающие вещи, чтобы отбыть в Свердловск где-то в октябре 1941 года. Имея элементарное «послезнание» так писать нельзя. Если бы Красная Армия действительно в 1941 году «побежала», то «на Тихом океане, свой закончили поход» (закончили, конечно, но это была уже другая история – Манчжурская операция ни в какой вариант хронологии ВОВ не входит).

2. «Видя массовый драпеж Красной Армии, нацисты буквально не верили своим глазам».

Во-первых, верили, поскольку до того имели возможность наблюдать «массовый драпеж» поляков, французов, англичан, греков…Датчане вообще без боя сдались. А уж по поводу СССР и так было известно, что это «колосс на глиняных ногах».

К тому же надо иметь в виду, что немецкие командиры писали свои мемуары после войны, и у них была возможность сравнить поведение советских солдат в 1941 и, допустим, в 1942 году (в Сталинграде). В контексте того, как война окончилась, опыт 1941 года был действительно обескураживающим.

Во-вторых, если уж немцы где-то глазам не верили, так это в случаях, когда те же самые советские солдаты оказывали ожесточенное сопротивление. Кстати, такие цитаты Буровскому было бы найти значительно проще – они встречаются чаще, чем удивление по поводу быстроты отступления…

3. А вот говоря о поведении, например, прибалтов, Буровский, с одной стороны, проявил себя как «подлинный европеец» (ибо только представители современного ЕС могут в такой концентрации выдавать двойные стандарты), а с другой претендует на славу видного теоретика коллективной ответственности народов.

По порядку. Сравним цитаты:

  • «В Прибалтике военнослужащим местных государств просто меняли форму и даже не всегда меняли командиров».
  • «Многие прибалты, служившие на 22 июня 1941 года в Советской армии, шли потом в национальные роты и батальоны Вермахта».
  • «И эстонцы, и украинцы «бежали из ада» «к солнцу», дезертируя из армии-оккупанта и идя в национальные воинские формирования».

Итак. И в РККА, и в Вермахте (на самом деле – в СС, а это, как мы все понимаем, большая разница) были прибалтийские национальные формирования. Но:

Во-первых, для Буровского РККА – «армия-оккупант», а Вермахт что? Не иначе «армия-освободительница»…

Во-вторых, национальные воинские формирования в составе РККА – «оккупационные» (при том, что созданы они на основе национальных вооруженных сил), а немецкие формирования нет. Вот что удивительно – один и тот же эстонец выступает то в качестве оккупанта, то в качестве освободителя – на своей земле, не сходя с места!

Читайте также:  Идеологические премудрости, или Бермудизация декоммунизации

В-третьих, ну ладно, дезертировали из «армии-оккупанта» и это хорошо. А вот что желать с теми, кто дезертировал из «армии-освободительницы»? Это, наверное, плохо? Сразу вспоминается довлатовский старый Пахапиль, который считал, что в Эстонии не должно быть ни немцев, ни русских… При историческом анализе этой личности Буровского должно было порвать на клочки – как хомячка от капли никотина.

По Буровскому получается, что все прибалты и все галичане были идейными союзниками Гитлера и зря их Сталин в Сибирь не сослал…

Весьма интересно написал об эстонцах Николай Стариков ():

«1. На Нюрнбергском процессе СС была признана преступной организацией. Без какого-либо деления и оговорок. Ваффен–СС, то есть, грубо говоря, дивизии СС, воевавшие на фронте, не получили никакого снисхождения или послабления. Преступниками признали всех, на чьих нашивках находились две руны «зиг». (…) А ссылки на некое американское разбирательство, якобы оправдавшее эстонских эсесовцев, абсолютно несостоятельны. 13 апреля 1950 года руководством «Высшей Комиссии США в Германии» был принят документ, легитимизировавшей сотрудничество спецслужб США с прибалтийскими членами СС:

«Балтийские части Ваффен-СС (Балтийские легионы) должны рассматриваться отдельно от немецких частей СС, у балтийских легионов были особые цели, идеология, действия и условия членства; поэтому Комиссия не считает это движение враждебным Правительству Соединённых Штатов».

Однако это всего лишь внутренний документ Соединенных Штатов, и совершенно неправомерно считать его законным основанием для реабилитации всех служивших в СС. Приговор Нюрнберга никто не отменял.

2. (…) Никакой эстонской армии при нацистах не было. В Эстонии гитлеровцы сформировали 20-ю гренадерская дивизия СС. Что еще? Еще – полицейские батальоны. Это были настоящие звери.

«Как отмечается в материалах Международной комиссии по расследованию преступлений против человечности под эгидой Президента Эстонии, эстонские полицейские также принимали непосредственное участие в сопровождении перевозимых из Вильнюса евреев в концентрационные лагеря в Эстонии; охране концлагерей «Вайвара», в Тарту, Ягала, Таллине; лагерей для советских военнопленных, в которых совершались многочисленные казни заключённых; охране перевалочного лагеря для евреев в Избике (Польша), где было умерщвлено значительное количество евреев, а также еврейских гетто в Лодзи, Пшемышле, Жешуве и Тарнополе».

3. Лживо и утверждение, что, вступая в СС, эстонцы защищались от русских. Инициатива создания эстонского национального подразделения СС и его детального формирования принадлежит главе «эстонского самоуправления» Х. Мяэ, выступившему 26 августа1942 г. с призывом создать эстонский легион СС. Для справки: 23 августа 1942 года германская авиация сравняла с землей Сталинград. В огненном смерче погибли десятки тысяч мирных жителей. Германские войска вошли в город, и началась одна из страшнейших битв в истории человечества.

Это был пик могущества Третьего рейха. Германия была могущественна, как никогда. Никакое отступление, благодаря которому русские могли вернуться в Эстонию, не только не планировалось, но казалось невозможной фантастикой. Так что не от русских защищались эстонские эсесовцы, а собирались сделать себе карьеру в «Новом порядке», который на расстрельных рвах и газовых камерах строил Адольф Гитлер».

4. «Абсолютное большинство бойцов Красной Армии вовсе не хотели воевать. К октябрю 1941 года в плену оказалось 3,8 млн. бойцов и командиров Красной Армии».

Этот феномен детально проанализировал Игорь Пыхалов в статье «1941: миф о разбежавшейся Красной Армии» в сборнике «Трагедия 1941. Причины катастрофы» (М., 2008; ).

Читайте также:  Пушкин А.С.: два портрета

Методика простая – он просто сравнивает соотношение убитых и пленных в ходе различных операций Вермахта со стороны его противников.

В 1941 году у РККА соотношение было 1 убитый к 4 пленным (420 тыс. убитых к 1,7 млн. пленных). Но Пыхалова считают (совершенно обоснованно, кстати) сталинистом, потому мы верить ему не будем и возьмем базовые данные Буровского. Получается 1 к 8,8.

  • Потери Польши – 1 к 6,3.
  • Потери Франции – 1 к 18.
  • Потери армии Самсонова в августе–сентябре 1914 году – 1 к 14.
  • Потери гарнизона Новогеоргиевска в августе 1915 года – 1 к 28.

Отметим полное отсутствие эффекта Брестской крепости, при полном же отсутствии Советской Власти (до революции еще больше 2-х лет). Впрочем, точно так же непонятно, почему с первых дней немецкого наступлении я разбегались и сдавались в плен поляки и французы – у них-то что за причина была? Не иначе тоже Сталин виноват…

5. «Русские против русских. (…) Если это не гражданская война – то что же это такое?». И в другом месте : «часть из них (жителей оккупированных территорий – ВСт.) выбрали Локотскую республику».

События 1918-1921 годов не зря называют Гражданской войной и иностранной интервенцией. То, что Петлюра, в конечном итоге, пошел на службу к полякам, не отменяет его статуса Главного атамана и вообще – субъекта гражданской войны. Тут все понятно.

А вот кто был субъектом гражданской войны в 1941-1944 годах с «не советской» стороны? Что где-то создали, тишком-нышком, некое «Русское государство», а мы и не заметили?

Русская освободительная армия – да была. Только вот государства у этой армии не было. Создана она была немцами для их собственных немецких целей.

«Локотская республика»? Полноте. Она потому и Локотская, а не Русская. Тут, на самом деле, все просто. Немцы всюду создавали свое самоуправление и даже – вооруженные формирования (вспомогательную полицию) для охраны порядка. Как правила – в пределах населенного пункта. В случае с Локотем – в пределах нескольких населенных пунктов. Просто район был немцам настолько неинтересен, что они позволили там соорудить что-то большее. Статус «Локотской республики» для нем екой оккупационной администрации примерно такой же, как статус советских районов в белорусском Полесье для руководства СССР. Никто их отдельными государствами не считал. А существовали они только потому, что немцам не хотелось и не было смысла лезть в леса и болота (это в равной степени относится и к Белоруссии, и к Локотю).

Более того! В Прибалтике немцы не воссоздавали местные государства – там просто Рейхскомиссариат Остланд. А созданное 30 июня 19141 года «Украинское государство» во Львове немцы быстренько запретили…

Впрочем, УПА и «лесные братья» еще много лет после войны продолжали бороться против украинского и прибалтийских государств (повторю – они воевали не за отделение советских республик от СССР, а за их ликвидацию). И это можно счесть гражданской войной. А вот уничтожение коллаборационистов нигде и никогда актом гражданской войны не считалось.

В общем, статья до предела насыщена странными и дикими суждениями. Однако статья, как и сама книга в целом, посвящена альтернативам 1941 года. Какую альтернативу предлагает Буровский?

Читайте также:  Рядовой бессмертного полка

«Необходимо было как можно раньше расставаться с коммунистической идеей. (…) Выступить единым национальным государством, единой монолитной империей». Более того, сам Буровский находит такую «тенденцию»: «уже после войны Сталин, судя по многим признакам, намеревался (…) править не через партию придурков и убийц, а с помощью самой обычной имперской «вертикали власти».

Сразу скажу, что я не слишком-то верю в то, что Сталин в принципе мог пойти таким путем. Он был советским патриотом и, как такой, видел Россию-СССР именно социалистическим государством. Впрочем, как можно быть коммунистом и патриотом Буровскому не понять.

Допустим, однако, что все происходит так, как хотелось бы Буровскому.

Делаю только одну поправку – без Сталина. Скорее уж можно предположить верхушечный переворот с приходом к власти Берия – безусловно талантливого организатора, но человека жестокого (что, впрочем, касалось все сталинских выдвиженцев – взять того же Жукова) и неидеологического, если не сказать беспринципного.

Вариант 1. Создается Российский фашистский союз. ВКП(б) запрещают. Так понравившийся Буровскому ИФ (упоминаемый в тексте антисоветчик – ветеран Вермахта) расстреливает коммунистов в подвале с такой интенсивностью, что ему даже некогда снять портрет Дзержинского в кабинете.

РФС присоединяется к Антикоминтерновскому пакту. Не секрет, что Сталину такой вариант Гитлер предлагал. Сталин отказался. «Берия» в нашей альтернативе не откажется.

Немного времени спустя огромная группировка Красно-коричневой армии вторгается в Иран и Афганистан, направляясь в Британскую Индию и на британский же Ближний Восток.

Пока российские солдаты моют сапоги в Индийском океане, ударные группировки Вермахта и Квантунской армии встречаются где-то в районе Свердловска… Теорию «жизненного пространства» никто не отменял. «Российский фюрер» бежит на самолете на Новую Землю, где и гибнет в пасти белого медведя…

С меньшими жертвами, говорите? Ну-ну…

Вариант 2. То же самое, что и в первом варианте, с поправкой на то, что коммунисты не дают себя просто так тащить в подвалы, а начинают сопротивляться. Людей, которые осмысленно поддерживают Советскую власть довольно много – об этом пишет сам же Буровский.

Начинается гражданская война. Не такая о которой пишет Буровский – где русские в русской форме видели перед собой врагов в немецкой, а самая настоящая.

Фашистское правительство приглашает Вермахт в качестве союзника. Вермахт приходит и сокрушает тех и других.

Жертв может быть меньше, чем в первом варианте. А может и не быть – это уж как получится.

Вариант 3. Происходит развал государства. Причины могут быть разные. «Восстание» национальных республик против режима «российских фашистов» маловероятно. Зато вполне реальна ситуация, при которой просто будет утрачен контроль над страной – как показал позднейший опыт, единство СССР держалось на политико-идеологической вертикали правящей партии. Заменить ее на административную вертикаль быстро невозможно, да и эффекта это не даст – империя жива не только «вертикалью», но и идеологией.

Результат: события, описанные в фантастической книжке украинского современного литератора («укрсучлитовца») Василия Кожелянко «Дефіляда в Москві». Там «освободительный поход» опять таки кончается в Москве, и парад «освободителей» принимает, помимо собственно Гитлера, еще и Степан Бандера…

Тоже хороший вариант. Хотя и выглядящий потенциально более кровавым, чем первый.