ПР, Сильная украина, Тигипко

Объединение ПР и «Сильной Украины»

15 августа премьер-министр, лидер Партии регионов Николай Азаров и вице-премьер, лидер партии «Сильная Украина» Сергей Тигипко на совместной пресс-конференции заявили о присоединении СУ к ПР. Партии объединяются с целью консолидации усилий при проведении в Украине реформ.

Одна из наиболее активных сподвижниц Тигипко – Александра Кужель, заявила, что не намерена вступать в ПР, поскольку для нее это неприемлемо. «Батькивщина» обратилась к организациям СУ с предложением объединяться с ней, а не с ПР.

Министр по чрезвычайным ситуациям Виктор Балога сообщил, что готов рассмотреть возможность присоединения ЕЦ с ПР, но подчеркнул, что таких предложений он (еще?) не получал. А спикер парламента, лидер Народной партии Владимир Литвин на вопрос о возможности объединения прямо не ответил, но упомянул, что ведет консультации с ПР (о возможности объединения?) еще с 2007 года.

СУ – не первая партия, которая объединилась с ПР. Ранее этим путем прошли «Новая демократия» Евгения Кушнарева и «Держава» Геннадия Васильева.

Хотя многие аналитики и журналисты пишут о «неожиданности» этого шага, внезапность была сугубо тактическая. Консолидация ПР и СУ была ожидаема именно в это время – чуть более чем за год до парламентских выборов, чтобы не ставить под сомнение законность участия в них ПР. Разумеется, ПР в этом отношении ничего не угрожало бы, даже если бы речь шла не о присоединении, а про объединение со сменой названия и устава. Ничто не помешало бы, например, изменить законодательство. Но тут важно было соблюсти приличия и продемонстрировать – в течение года перед выборами ПР оставалась все такой же.

Читайте также:  Майданозависимость, майданофобия и майданофильство Украины

Тем не менее, до последнего момента сохранялась интрига – будет ли объединение и не захочет ли Тигипко сохранить свой политический проект (разговоры о его возможном переходе в оппозицию прекратились после принятия парламентом пенсионной реформы).

Результаты для Тигипко:

  1. Он укрепляет свое положение во власти – ведь обязательной по Конституции коалиции сейчас нет, а, значит, членский билет ПР играет для чиновника более весомую роль, чем раньше. Роль же лидера одной из фракций ВР после выборов 2012 года Тигипко явно не устраивала.
  2. Нормализуется вопрос о поддержке реформаторских инициатив Тигипко в парламенте – фракция ПР выражала уже недоумение по поводу того, что должна поддерживать лидера конкурирующей партии.
  3. Тигипко избавляется от руководства «Сильной Украиной», которая создавалась в спешке и оказалась достаточно слабой партией.
  4. Политолог В. Фесенко полагает, что СУ может получить до 10% мест в списке ПР, однако СМИ сообщили, что в проходной части списка ПР СУ получит, скорее всего, 2 места – для самого Тигипко и, возможно, для Костя Бондаренко.

Впрочем, с точки же зрения СУ, даже 10% – как бы маловато. Сравнение майских рейтингов ПР и СУ дает разницу в 4-5 раз, что требует делиться 20-25% мест, что, конечно же, неприемлемо для ПР. Возможно именно понимание этого обстоятельства заставило Тигипко действовать в духе не объединения партий, а «личной унии» – просто совместная пресс-конференция без признаков партийного обсуждения (по его словам он ограничился совещанием с членами бюро политсовета).

5. Единственный явный негатив для Тигипко – предполагаемое падение его рейтинга после вступления в ПР. Избиратели, все же, видели в Тигипко альтернативу «донецким» (что сыграло значимую роль на выборах 2010 года в, например, Днепропетровской области). Отчасти эти ожидания сохранились и сейчас – явная антисоцильная направленность вице-премьера виделась меньшим злом, по сравнению с «бандитизмом».

Читайте также:  «Праздник Голодомора»: выдуманная основа выдуманной украинской-«нерусской» идентичности

Результаты для Партии регионов:

1. При помощи Тигипко формируется новый имидж ПР как реформаторской партии.

Азаров имеет совершенно другой имидж – сильного хозяйственника. Для объяснения необходимости реформ он не годится – у людей вроде Азарова и без реформ все должно работать.

2. Платой за это изменение имиджа является ограничение возможностей публично-политического маневра для ПР – раньше можно было трактовать инициативы Тигипко как непродуманные и чрезмерно радикальные, сейчас такой возможности нет.

3. Надо надеяться, что руководство ПР понимало – усиления партии в результате объединения с СУ не произойдет. Структуры СУ слишком слабы, да и не факт, что большинство членов партии согласятся переходить в ПР (Кужель явно не будет одинока). Кроме того, как показывает опыт (в т.ч. – ПР при объединении с «Новой демократией»), объединение партий – процесс технологически достаточно сложный и неоднозначный.

4. Как мы уже указывали, для избирателей Тигипко объединение с ПР выглядит плохим решением (равно как для избирателей КПУ – пребывание в правительственном большинстве), да и избиратели ПР вряд ли будут в восторге от необходимости нести ответственность за автора пенсионной реформы. Так что электорат не только не объединится, но, скорее всего, у ПР будут даже некоторые электоральные потери (хотя маловероятно, чтобы они были зафиксированы социологически).

Результат для власти в целом:

1. Вполне вероятно, что объединение ПР и СУ является элементом плана «удушения в объятиях» потенциально сильного кандидата на выборах 2015 года. Объединяясь с ПР, Тигипко «аннигилируется» как самостоятельный политический лидер.

В то же время, сам Тигипко такие намерения Банковой игнорирует. Очевидно, он считает, что может сохраниться в политике, а может и вернуться в бизнес.

Читайте также:  Евроассоциация и интеграция. Украина и политика откровенных провалов

2. Тигипко, как политик со сложившейся репутацией либерала, является ценным приобретением для власти с точки зрения международного имиджа. Характерно присоединение Тигипко к ПР именно в разгар конфликта вокруг ареста Юлии Тимошенко.

Многие эксперты оценили объединение ПР и СУ именно как подтверждение версии о том, что президент, желая нормализовать отношения с Западом (и получить очередной транш кредита МВФ), намерен заменить Азарова на «премьера-реформатора». В общем, полная аналогия с 2000 годом, когда прагматичного технократа меняли на реформатора….

Не исключено, что ассоциации с «кучмовщиной» в самом худшем смысле продолжатся и дальше – в конце концов, единственным принципиальным отличием Тигипко от Ющенко является отсутствие «жены-американки».

3. Партии объединены чисто авторитарным путем – без решения высших партийных органов и видимости хоть какого-то внутрипартийного обсуждения. Это очень плохой сигнал для Запада, который подтверждает худшие опасения представителей ЕНП относительно диктаторского характера нынешней власти.

В то же время, то, что плохо для президента и ПР, не обязательно будет плохо для Тигипко (особенно, если он действительно рассматривается определенными кругами на Западе как возможный преемник). В конце концов, никто на Западе не напоминал Ющенко о соратниках, подобранных на помойке…