авария, ЧАЭС

Об аварии на ЧАЭС с точки зрения историка

Интервью Константина Чечерова я прочитал в «2000» , что несколько удивительно, поскольку С. Кичигин публикует только оригинальные материалы, а это – перепечатка из «Новой газеты». Вторым удивительным моментом является то, что статья с небесспорным, мягко говоря, содержанием вышла без каких-либо редакционных комментариев…

Я, конечно, не являюсь специалистом по ядерной физике и эксплуатации ядерных реакторов. Но я, все же, получил какое-то историографическое и источниковедческое образование и, надеюсь, способен к критическому анализу текста. Тем более, что мне приходилось читать довольно много популярной литературы на темы катастрофы на ЧАЭС. Лучшей книгой на эту тему считаю «Чернобыльскую тетрадь» Григория Медведева.

Сразу определюсь – я не подвергаю сомнению профессионализм господина Чечерова, но сомневаюсь в компетентности интервьюера и правильном изложении сказанного.

Цитата: «Видимые разрушения, то есть те, которые мы своими глазами видели, говорят, что взрыв произошел прямо в центральном зале. Взрыв был один, и он был ядерный

— А как вы поняли, что не было взрыва в шахте?

— Так мы же туда залезли.

— Прямо в шахту?

— Ну да. И шахта оказалась пуста, более того, в ней мы не обнаружили никаких следов горения, даже краска на металлоконструкциях была цела. (…).

Шахта реактора пуста, топлива в ней нет, графитовой кладки тоже нет. Графитовые блоки и фрагменты тепловыделяющих сборок выброшены на крышу и промплощадку.

— А вот я помню, во всех газетах тогда писали, что графит в реакторе горел чуть не две недели. Так это?

— Да выдумки это все от незнания того, что графит реактора РБМК (см. справку) не горит! Эта легенда была нужна, чтобы декларировать существование активной зоны в шахте».

Читайте также:  О Кобзаре бедном замолвите слово… хоть одно

1. Имеются десятки свидетельств… Впрочем нет, не так. Единственным человеком, который уверяет, что взрыв был один, является Чечеров, который в момент катастрофы находился в Москве.

Все же непосредственные свидетели, напротив, утверждают, что взрывов было несколько. Оснований полагать, что все они врут, нет. Значит анализ разрушений реакторного зала, произведенный сталкерами, неверен.

Это, опять же, не претензия к Чечерову и коллегам. Претензия к характеру изложения – надо ответить на вопрос, почему слышны были несколько взрывов, а характер разрушений соответствовал одному (это, правда, тоже сомнительно – см. ниже). Однако, не только не прозвучал ответ, но и не был задан вопрос. А это странно, ибо журналист (Виктория Ивлева) специализируется на чернобыльской тематике.

2. Неплохо было бы пояснить, что имеет в виду Чечеров, говоря о «ядерном взрыве»?

Во-первых, в общественном сознании ядерный взрыв имеет вполне определенные особенности. Ничего подобного Хиросиме в Чернобыле, по счастью не случилось, но такие, легко сравнимые, вещи надо пояснять.

Во-вторых, в литературе случаи ядерных аварий, связанных с потерей контроля над цепной реакцией, в принципе не принято назвать «ядерными взрывами». Более того, попытка Гитлера создать ядерное оружие оказалась обречена на провал именно потому, что немецкие ученые считали, что бомба – это просто взрывающийся ядерный реактор, а это не так (см. выше).

В-третьих, Чечеров, как специалист, может, наверное, называть взрыв и ядерным. Но вот упомянутый выше Медведев, как специалист, говорит о том, что взорвался гремучий газ. Согласимся, что «ядерный взрыв» и «взрыв гремучего газа» – не одно и то же. Даже если газ образовался в результате неконтролируемой ядерной реакции, а взрыв сопровождался рассеиванием радиоактивных веществ (по сути – «грязная бомба»).

Читайте также:  Блаженный

Кстати, во время аварии на станции «Тримайл Айленд» существовала угроза взрыва гремучего газа…А во время аварии на АПЛ К-431 ТОФ был в чистом виде «взрыв реактора» – 10 человек испарились на месте, лодка, по некоторым свидетельствам, загорелась, но – и все. Разрушений было гораздо меньше, чем в Чернобыле.

3. Взрыв произошел в центральном зале, а не в шахте реактора… Не вопрос. В зале, так в зале. Вопросы тут другие.

Во-первых, что «ядерно взрывалось» в центральном зале? Ядерные материалы там были – на полу лежали залитые водой выгоревшие топливные стержни. Но, когда вода закончилась, они там же себе спокойненько расплавились. Взорваться они не могли.

Во-вторых, следствием разрушения системы охлаждения на «Фукусиме» были взрывы гремучего газа в реакторных залах. На фото отчетливо видно, что помещения разрушены, но реакторы, в основном, уцелели. Во всяком случае, разрушений непосредственно корпуса реактора, сравнимых с чернобыльскими, не заметно, хотя минимум один реактор вскрыт. Возможно я и не прав, но здесь уж точно нужен сравнительный анализ, а его специалист Чечеров делать не стал.

В-третьих, если взрыв произошел в центральном зале, то как «вымело» содержимое реактора? Между тем, крышку верхней биологической защиты реактора не отбросило в сторону, а подбросило вверх. Реактор пуст, но шахта его, по собственным же словам Чечерова, не повреждена. Кстати, наружные наблюдения с воздуха показали, что в завале присутствуют трубопроводы, находившиеся в прочно-плотном боксе под реактором. Их вообще должно было «задуть» назад… А их выбросило наружу.

В общем, получается, что взрыв был не один и происходил он не только в ЦЗ, но так же, как минимум, в шахте реактора и прочно-плотном боксе под ним. Я не прав? Объясните – в чем…

Читайте также:  Булгаков и тамплиеро-писательский заговор

4. Пожара в реакторе не было, потому что графит не горит.

Во-первых, в первые ночи после аварии десятки (как бы не сотни) людей видели, как огромный столб пламени закручивался вокруг вентиляционной трубы. Крышка биологической защиты («конструкция Е», так по-моему) была раскалена, причем к вечеру следующего дня сильнее, чем днем. Заметим, что пожары на крыше и в машзале были потушены сразу же… Что горело? А если ничего не горело, то что видели люди?

Во-вторых, то, что графит не горит – новость само по себе. Графит – форма углерода, который, окисляясь, выделяет тепло. Это и есть реакция горения. По идее гореть должен даже алмаз, вопрос только в условиях и формах горения.

В-третьих, не знаю, что имел в виду Чечеров, говоря о «декларировании существования активной зоны в реакторе». Зато понимаю, что имел в виду Медведев, когда писал о модели этой самой активной зоны, сделанной на основе распечаток обслуживающей реактор ЭВМ «Скала». Активная зона занимала, разумеется, только часть реактора. Она и была выброшена взрывом. Что-то в реакторе осталось, потом сгорело. Почему при этом краска не облезла – вопрос не ко мне.


Вывод очевиден – потенциально интереснейшее интервью вызывает больше вопросов, чем дает ответов. Что, как представляется, в равной степени, является виной интервьюера, респондента и редакции.

One comment

Leave a Reply