Стратегия одной «победы». Парламент будет расколотым и несамостоятельным

Стратегия одной «победы». Парламент будет расколотым и несамостоятельным

ЕСЛИ СКРЕСТИТЬ УЖА С ЕЖОМ…

Как известно, если скрестить ужа с ежом, колючей проволоки не получится. Создатели двух крупнейших блоков вознамерились опровергнуть эту простую истину, и на время самой кампании им это удалось. В случае с «Нашей Украиной» речь шла о временном объединении партий, хотя бы отдаленно напоминавших друг друга имиджево и идеологически. В случае же с правительственным блоком речь шла о несколько ином варианте совмещения несовместимого.

Первым шагом кампании стало заявление о создании безымянного (!) блока, быстро названного журналистами «ТУНДРА». С точки зрения проведения избирательной кампании, формирование именно такого блока и именно в такой конфигурации представлялось малоосмысленным. Главной проблемой было то, что имиджи партий блока были несовместимы. (Более подробно эта проблема рассмотрена в «Дне» от 28 ноября минувшего года). Тут же стоит только отметить, что имиджевая проблема должна была существенно «ужать» возможности для расширения блока. Во всяком случае, даже благосклонность тех 7 — 8% избирателей, традиционно голосующих за власть, отнюдь не была гарантирована.

Кроме того, были совершены некоторые другие ошибки. В частности:

В отличие от НДП на выборах 1998 года блок не был определен как правительственный. Такое позиционирование позволило бы более четко определиться в качестве «партии власти» и воспользоваться имиджевыми преимуществами Анатолия Кинаха. Однако пойти по этому пути мешало как неадекватное отношение лидеров блока к премьеру, так и «перспективные» планы на поствыборный период.

Блок не имел изначально и так и не получил четкого названия. Обе клички («ТУНДРА» и «За ЕдУ!») были придуманы без участия руководителей блока. Более того, некоторые креативные решения, которые просто напрашивались вторым названием, так и не были систематически использованы.

Блок не имел определенного лидера, а «обретение» его в виде Владимира Литвина, не являвшегося до этого публичным политиком и практически неизвестного избирателю, вряд ли чем- то помогло блоку. Скорее сам блок тратил дополнительные ресурсы на раскрутку этого блестящего ученого, оказавшегося довольно слабым политиком.

Время для объявления создания блока было выбрано слишком раннее и эффект новизны (т.н. «эффект медового месяца») был до выборов в значительной степени растрачен.

Читайте также:  История, написанная национализмом: 25 лет партии "Свобода"

Впрочем, последняя проблема отчасти была решена назначением Литвина, которое позволило несколько обновить «внешний вид» блока, а его «безотносительность» к власти была несколько исправлена появлением в списке руководителей Кинаха. Правда, дезориентирующий фактор сохранился, поскольку премьер занимал все же не первую позицию, а следовательно — не оказывал особого влияния на восприятие блока. Тем более, что и реклама, с этой точки зрения, была правильная — блок воздержался от рисования «пятиглавых драконов».

…ПОЛУЧИТСЯ КОЛЮЧАЯ ПРОВОЛОКА?

Все эти странные и забавные решения отнюдь не были ошибочными, хотя, безусловно, вели к снижению числа голосов, которые блок должен был получить на выборах.

Объединение именно этих партий было глубоко продуманным решением. Другое дело, что характеристики, по которым подбирались участники альянса, были далеки от тех, которые могли бы быть интересны избирателям. Основными же параметрами, которым соответствовали члены блока, были: а) преданность руководителей лично главе государства; б) привычка к использованию административного ресурса; в) относительно низкий уровень политической и экономической самодостаточности.

Отсюда следовали и другие особенности кампании по созданию блока. Действительно, зачем нужен лидер блоку, который неофициально возглавляет сам Президент? Зачем нужно соответствовать интересам избирателей, если депутаты от блока будут назначаться, а не избираться? И далее, «весь набор».

Вторым важнейшим решением, которое предопределило будущий успех блока, стал отказ АП от варианта Закона о выборах, который предполагал длительную избирательную кампанию. В данном случае не столь уж важно, кто был реальным инициатором именно «короткого» закона. Проблема заключалась в том, что Президенту была выгодна именно «длинная» кампания, которая позволяла реализовать следующие преимущества центристов:

Левый и крайне правый электораты стабильны и активны, поэтому сроки кампании сравнительно слабо влияют на степень их отмобилизованности. Центристам же нужно относительно больше времени для мобилизации своего электората. Центристские силы имеют сравнительно больше ресурсов, поэтому они могут выиграть кампанию за счет работы пропагандистской машины. Центристский спектр более рассеян, а потому для выделения четких лидеров требуется больше времени.

В общем, если бы Банковая действительно хотела бы обеспечить себе надежную «крышу» в новом парламенте, она должна была обеспечить достаточно длинную кампанию.

Однако в этом случае данные соображения скорее имели вспомогательное значение. Выгоден не лояльный, а несамостоятельный парламент. Его задача, соответственно, состояла не в создании определенного парламентского большинства, а в том, чтобы создать либо «лояльное» большинство, либо не создать никакого.

Читайте также:  Референдум в Нидерландах: необходимое послесловие

ТЕХНОЛОГИЧЕСКАЯ СХЕМА

Хотелось бы, конечно, увидеть автора той странной технологической схемы, которую реализовала команда Президента. Впрочем, «победителей» не судят.

Блок отказался от содержательной рекламы. Политическая реклама была ориентирована на простую узнаваемость, без какой-либо содержательной составляющей. Это, кстати, привело к комическим моментам — реклама «За ЕдУ!» практически мало отличалась от рекламы блоков «Единство» и «ЗУБР» и их нередко путали.

Разбирать другие технологии, примененные блоком, нет нужды. Большинство избирателей и так прочувствовали их на себе. Отметим только два момента. Высказывания руководителей блока относительно «нового формата» общения власти с избирателями, якобы примененного ими, показывают, что даже Владимир Литвин и Сергей Тигипко исполняли свои функции в блоке отнюдь не против воли. Во всяком случае, можно было бы подумать, откуда берутся полные залы избирателей на встречах с ними…

Результаты выборов вызывают достаточно сильные сомнения в смысле их достоверности. Хотя 12% не так уж сильно отличаются от 10%, зафиксированных в ходе «exit-poll», представляются завышенными даже данные в 7 — 8%. Связано это хотя бы «эффектом опроса», чье влияние было выявлено руководителем Центра «Социополис» профессором. Полтораком при прогнозировании президентских выборов 1999 года. Заключается он в том, что часть избирателей заявляет о своей готовности голосовать за представителя власти, реально не имея таких намерений. В условиях угрозы преследования за «неправильный образ мыслей» о власти, такая реакция выглядит реальной.

ВЫНОС ТЕЛА

Безусловно, блоку «За ЕдУ!» удалось много достичь в ходе этой кампании. Специфика представления власти в кампаниях самого блока и его мажоритарных представителей (которых, к слову, прошло более 70-ти) привела к нескольким замечательным последствиям.

Во-первых, еще более ухудшился имидж власти в глазах населения (если это вообще возможно). Уже само то, что программы практически всех индивидуальных представителей блока начинались с перечисления бед Украины и региона, вполне раскрывает уровень номенклатурных «политиков». Понятно ведь, что от блока шли в основном представители власти, которые сами несли ответственность за упомянутые беды.

Во-вторых, в ходе кампании усилились оппозиционные настроения в обществе — «За ЕдУ!» смогла помимо себя привести в парламент две оппозиционные силы. Еще в начале марта одна из них, по предварительным прогнозам могла едва-едва проскочить в парламент, а вторая таких шансов практически не имела. Кстати, традиционный союзник власти — ПСПУ, в парламент таки не прошел.

Читайте также:  Как нам реформировать Раду

В-третьих, хотя центристские силы оказались значительно сильнее представлены в парламенте, ни о каком устойчивом большинстве говорить не приходится. Соотношение сил, учитывая оппозиционные настроения столь сильные в «Нашей Украине», оказывается примерно равным. Учитывая же количественный рост именно непримиримой оппозиции, нынешний состав ВР окажется даже более конфликтным, чем предыдущий.

Последнее обстоятельство, впрочем, вполне укладывается в стратегию: сильный парламент и стойкое самостоятельное большинство нам ни к чему.

ПЕРСПЕКТИВА

Следует полагать, что результаты выборов в целом не будут пересмотрены. Связано это с отсутствием достаточно сильных заинтересованных сторон. Из партий прошедших в парламент может считать себя обиженной только СДПУ(О). Остальным же назначение перевыборов просто не нужно. Партии не прошедшие в парламент достаточно слабы. Исключением тут может быть тандем «зеленых» и «женщин», но их создателям, возможно, будут предложены компенсации.

Понятно, что в парламенте, во всяком случае — первое время, будет царить чехарда, которая позволит подготовиться к выборам преемника Президента. Судя по всему, очень возможна попытка реализации именно российского варианта преемничества.

Предсказуемое возмущение Запада можно легко проигнорировать, если первым Указом нового Президента Украина будет введена в Союзное государство России и Беларуси. Такой ход мысли с легкостью проистекает из взглядов нынешних президентских фаворитов Литвина и Дубины. О вероятности такого развития событий свидетельствуют и высказывания некоторых деятелей блока, которые говорят (пока, правда, только в узком кругу), что в Украине есть только один «русский блок» — «За единую Украину!». Во всяком случае, подобный вариант развития событий представляется достаточно реальным.

Будет ли реализовываться именно такой сценарий покажет самое ближайшее время. Дальнейшее развитие ситуации будет зависеть от действий всех политических сил, не относящихся к правящему блоку, вне зависимости от степени их оппозиционности. Если они окажутся неспособными отстаивать свои позиции, то следующих альтернативных выборов нам придется ждать довольно долго.

По материалам: день